«Ярослава тоже могла сдавать экзамены и поступать в институт, но она в земле лежит!»: как проходил суд над подростком, который заживо сжег 16-летнюю девочку в Октябрьскомфотовидео

10 дней врачи боролись за жизнь школьницы, но спасти ее не удалось. Фото: Николай Оберемченко/Личная страница Ярославы ВКонтакте

В Октябрьском завершается суд на 17-летним Степаном (имя изменено – Ред.), которого обвиняют в убийстве и изнасиловании своей сверстницы Ярославы. Судебные заседания начались еще в апреле и длились больше двух месяцев.

Суд проходил в закрытом режиме, так как речь шла о несовершеннолетних и половой неприкосновенности. Не говорили о ходе судебного процесса с журналистами и сами ее участники. Отец и мать погибшей девочки еще во время следствия отказались от общения с прессой, а родные обвиняемого мало того, что были против присутствия в здании суда корреспондентов, когда Степану только избирали меру пресечения, но и попытались препятствовать съемке.

Тем временем чаты, созданные в память о Ярославе, не переставали гудеть. Люди возмущались, спорили и делились обрывочной информацией о судебном процессе. Кто не знаком с судебным делом, с опаской предполагали, что долгое следствие и закрытый судебный процесс говорят о том, что адвокатам Степана удается переломить в свою пользу ход заседания. Другие негодовали, что подростку во время следствия и судебных заседаний разрешили готовиться и сдавать ЕГЭ, чтобы потом он мог поступить в вуз: «Ярослава тоже могла сдавать экзамены и поступать в институт, но она в земле лежит!» Но больше всего людей интересовали два вопроса: принесли ли родные обвиняемого извинения отцу и матери Ярославы и какой все-таки срок ему назначит суд.

Чтобы развеять всякого рода слухи и сплетни «Комсомолка», со ссылкой на источник, знакомый с ходом судебного процесса, публикует информацию о том, как проходил один из самых громких судебных процессов этого года.

Облил бензином и поджег

Бесчеловечное по своей жестокости преступление произошло, напомним, в ночь на 8 июля в Октябрьском. Ярославу с сильнейшими ожогами нашли ранним возле железнодорожных путей станции Чад. Когда на место приехали полицейские и врачи «скорой», Ярослава лежала в одних носочках, под ней дымилась трава, на теле, на земле и на рельсах была кровь.

Девочку экстренно увезли в Октябрьскую ЦРБ, а через два дня вертолетом санавиации доставили в Пермский ожоговый центр с поражением 85% тела. 10 дней лучшие комбустиологи города в консультации со специалистами из федеральных ожоговых центров боролись за ее жизнь, но 18 июля сердце Ярославы остановилось.

Родители Ярославы бесконечно ее любили. Фото: личная страница убитой девочки ВК

По подозрению в жестоком убийстве задержали ее знакомого-одногодку Степана. Подростка обвиняют по трем статьям УК – убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью и с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, изнасилование и умышленные уничтожение или повреждение имущества.

Обвиняемый подросток. Фото: личная страница обвиняемого ВК

Пока шло следствие Степан находился в СИЗО№5 в Перми. Это изолятор, в котором содержатся женщины и несовершеннолетние. А когда начались суды, Степана содержали в изоляторе в отделе полиции Октябрьского. Это было сделано для того, чтобы постоянно не возить его на суд из Перми.

Максимально долго знакомились с делом и писали жалобы

Как мы уже рассказывали, сторона защиты наняла целую команду юристов. В информации, размещенной на сайте Октябрьского суда, говорится, что всего в судебном процессе участвуют шесть адвокатов: двое представляют интересы потерпевших, а четверо – сторону защиты. При этом в судебных заседаниях обвиняемого защищают только трое адвокатов – две женщины и мужчина.

«Я не буду называть их фамилии, но расскажу о них в двух словах. Одна ранее работала в силовых структурах и у нее огромный опыт в расследовании уголовных дел разной степени тяжести, но адвокатской деятельностью она занимается относительно недавно. Вторая защитница, напротив, - опытный адвокат с большим послужным списком, именно она задает суду и свидетелям максимальное количество вопросов и легко может вступить в пререкания с судьей. Про третьего адвоката я практически ничего не знаю, да и на процессах он ведет себя, скажем, не вызывающе», - рассказывает источник «Комсомолки».

Мы уже писали, что адвокаты Степана еще на этапе расследования писали жалобы, указывали на якобы допущенные следователем нарушения и максимально долго знакомились с материалами дела. Продолжают они это делать и на суде.

«Главная причина в том, что пока обвиняемый находится в СИЗО, то день заключения ему идет за полтора. Еще одной причиной может быть и место будущего отбывания наказания. В августе обвиняемому исполнится 18 лет и на так называемую малолетку его уже не отправят».

Эксперт из Питера и ключевой свидетель

«Конечно, адвокаты назовут свои действия выстраиванием выверенной и продуманной линии защиты, но их поведение заставляет меня думать иначе.

Во-первых, они вызвали в суд эксперта из Петербурга, выиграв этим не один день, а на судебном заседании расспрашивали его так обстоятельно, что повторяли одни и те же вопросы. Суд неоднократно указывал, что адвокаты ходят по кругу, но те аргументировали это тем, что им нужна ясность и конкретика. Безусловно, появление этого человека было рассчитано не только на оттягивание времени».

Напомним, этот самый эксперт опровергал заключение госэкспертизы о травмах, которые нашли на голове Ярославы. Согласно медицинскому заключению , 12 ран на голове девочки, сосредоточенных в одном месте - затылочной части - вызваны ударным воздействием:

«Повреждения могли образоваться как от ударов одним, так и несколькими камнями, обладающими свойствами тупого твердого предмета, имеющими в своей конструкции участки с выраженными ребрами и углами» - говорится в официальном документе.

Однако сам Степан уверяет, что ударов по голове Ярославе не наносил, а на вопрос следователя: откуда они появились? он сказал так: она получила ранения при падении о соударении об рельсы и шпалы, и когда я ее перетаскивал на насыпь. Когда я положил ее голову, она ударилась головой о насыпь. Питерский эксперт уверяет, что версия обвиняемого звучит правдоподобно.

На месте, где нашли Ярославу, обуглилась земля.

Фото: Николай ОБЕРЕМЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

«И отдельного внимания заслуживают расспросы адвокатами свидетелей. Остановлюсь на одном - машинисте поезда, который первым заметил Ярославу на ж/д путях. В своих показаниях следователю и на суде он говорил, что в то утро, 8 июля, видел Ярославу в положении сидя, в сознании, рядом с путями. При этом девочка не была обгоревшей. Об этом он доложил диспетчеру и через 15-20 минут на месте уже были врачи и сотрудники ж/д, к этому моменту Ярослава была уже сожжена.

Рядом с местом у железной дороги мы нашли коробок спичек.

Фото: Николай ОБЕРЕМЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Адвокаты давили на то, что машинист мог ошибиться, что Ярослава была в сознании. Это было их единственной зацепкой, чтобы попытаться переквалифицировать дело с убийства с особой жестокостью, на убийство по неосторожности. Но машинист стоял на своем и уверенно говорил, что в то утро ехал он не быстро, что на улице было достаточно светло, и он отчетливо видел девочку в сидячем положении, в сознании и без ожогов. Адвокаты цеплялись: Почему тогда по рации вы сказали, что девочка лежит вдоль путей, а не сидит? Машинист объяснил, что такой формулировкой он просто констатировал факт ее местонахождения на путях, а не конкретную позу, которую она приняла».

Отец рыдает, а мать просит искать других виновных

«На одном из заседаний, когда проводился опрос свидетелей, отец Степана расплакался и сказал, что его сын хотел лишь, внимание, чуть-чуть поджечь девочку, чтобы избавиться от своих потожировых следов. У Ярославы, напомним, 85 % ожогов тела.

Мать подростка, напротив, менее эмоциональна, слез не показывает. При этом у меня складывается такое впечатление, что она надеется, что ее сына вообще оправдают. Она настаивает, что Степан не виновен, что он никого не поджигал и что нужно искать других людей, причастных к убийству Ярославы. Не знаю, как это объясняется с точки зрения психологии, но, думаю, они всеми силами пытается убедить в этом себя, что вынуждена проговаривать это вслух и на всеуслышание. И делает она это, в первую очередь, чтобы заставить поверить в это себя. Ни о каких сожалениях, извинениях, раскаянии со стороны обвиняемого и его родственников и речи не идет».

При этом, по словам нашего источника, защитники и родные обвиняемого постоянно говорят о якобы допущенных во время следствия нарушениях, пишут жалобы и отводы.

- Я на днях был на почте, впереди меня стоял отец Степана. Когда он запечатывал конверт, я увидел слово «жалоба», оператор спросила его: куда конкретно отправляете? тот ответил: в судебную коллегию, - рассказывает «Комсомолке» один из местных жителей.

Придете на суд - вам несдобровать

Как сообщает наш источник, незадолго до начала судебных заседаний родным Ярославы стали поступать угрозы от неизвестных лиц, о том, что если те явятся на суд, могут поплатиться жизнью.

«Сначала неизвестный звонил брату Ярославы - он сейчас в армии. Позже звонки были отцу и матери убитой девочки. Неизвестный угрожал расправой в случае, если те будут присутствовать на суде. Следователи установили город, откуда поступали звонки. Сейчас сыщики работают с тем, чтобы установить личность звонившего. Но мы прекрасно знаем, что сотовые номера сейчас легко оформить на постороннего человека, по чужому паспорту или вовсе без документов, поэтому установить исинную личность звонившего будет крайне сложно».

Мы попытались связаться с отцом Ярославы, чтобы он прокомментировал эту информацию, но на звонок журналистов он не ответил. Мы отправили запрос в СУ СКР по Пермскому краю, чтобы узнать, на каком этапе находится расследование этого дела, ведь речь идет немного немало об угрозе жизни. Комментарий мы опубликуем на нашем сайте, как только получим ответ.

Последнее слово и приговор

«18 июня Степан выступил с последним словом. Вся речь заняла у него меньше минуты, а читал он ее по бумажке, - говорит «КП-Пермь» источник. – Более того, момент с сожжением Ярославы он вообще не упомянул, как будто его и не было. Единственное, в чем он посчитал себя виноватым, это в том, что не вызвал скорую Ярославе. Грубо говоря, он попросил суд его оправдать.

Интересно, что момент с сожжением Ярославы на прениях опустили и родные Степана, и его адвокаты. Родственники обвиняемого также настаивали на его невиновности, а адвокаты в очередной раз говорили о якобы многократных нарушениях, допущенных во время следствия.

24 июня обвиняемому вынесут приговор. Судят его, напомним, по трем статьям УК: убийство, совершенное с особой жестокостью, изнасилование и умышленные уничтожение или повреждение имущества. Но в силу его возраста, ему грозит не больше 10 лет лишения свободы.

Все материалы о трагедии в Октябрьском читайте здесь.