Реальные 300 лет Перми: что увидел спустя годы Саня Григорьев из «Двух капитанов»
Фрагмент обложки к изданию романа «Два капитана» (1941) Фото: fantlab.ru
В 300-летней истории Перми есть много событий, которые делают город известным не только на просторах родной страны, но и далеко за ее пределами. За прошедшие 300 лет история Перми стала неотъемлемой частичкой каждого ее жителя.
Пермякам есть чем гордиться и любить свой город. При этом надо знать как можно больше интересных фактов о Перми, быть глубоко эрудированным и знающим самые невероятные, на первый взгляд, истории: 300 лет – это реально!
За свою 300-летнюю историю Пермь и ее главные достопримечательности появлялись на страницах повестей и романов известных писателей, картинах великих художников. С появлением кинематографа Пермь появилась возможность увидеть в кадрах кинохроники и художественных фильмов.
Сегодня наш рассказ о приключенческом романе Вениамина Каверина «Два капитана», скорее, его главном герое Сане Григорьеве. Пермь появилась в его воспоминаниях в двух главах – «В госпитале» и «Приговор». Давайте на минуту представим, что Саня Григорьев спустя почти 80 лет вернулся в Пермь и прошел по знакомым ему местам.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Писатель Вениамин Каверин: «Не запомню в жизни другой поры, когда бы я работал так много, как в Перми» (Подробнее…)
По сюжету, Саня Григорьев зимой первого года Великой Отечественной войны получил тяжелое ранение и его отправили на лечение в один из госпиталей города М-ова (читаем – Молотов, ныне - Пермь). Сюда он попал в санитарном эшелоне, который прибыл на городской вокзал. Сегодня он выглядит совсем иначе, чем в то уже далекое время.
Вокзал в Перми
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
У местных краеведов до сих пор не стихают споры, какое здание в Перми стало прообразом того госпиталя. Многие сходятся во мнении, что это было здание на ул. Луначарского, 95Б. Находясь в Перми в эвакуации, именно здесь Вениамин Каверин навещал своего друга и родственника Юрия Тынянова.
Бывший военный госпиталь
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
Читаем в главе «Госпиталь»: «Это было огромное здание, переполненное до такой степени, что койки стояли во всех коридорах и даже в столовой, которая была устроена, впрочем, также в каком-то проходном помещении. Прежде здесь находился медицинский институт - еще висели на стенах муляжи с мертвыми, страшными лицами, наполовину содранными, чтобы показать, как расположены нервы. В витринах еще сохранились расписание лекций и грозные приказы деканов...»
Благодаря крепкому здоровью и закаленному организму, а также самоотверженной работе врачей, военный летчик ближе к весне пошел на поправку.
Читаем в главе «Госпиталь»: «Ранней весной я стал понемногу выходить, или, вернее, выползать, в госпитальный садик. Впервые увидел я город, в котором провел уже почти полгода, и хотя только одна улица - аллея, засаженная липами, открылась передо мной, но по ней можно было, кажется, судить и обо всем М-ове. Потом, когда меня стали выпускать в город - сперва на костыле, потом с палочкой, - я убедился в том, что не ошибся. Город был просторный, спокойный. Все лучшие улицы стремились взлететь на высокий берег Камы, и этот разбег напомнил мне родной Энск с его взгорьями на берегах Песчинки и Тихой. Прежде мне не случалось жить в М-ове, я только пролетал над ним два-три раза...»
Несомненно, это нынешний Комсомольский проспект в Перми!
Липовая аллея на Комсомольском проспекте
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
Окрепнув, Саня Григорьев с разрешения медиков стал все чаще стал выходить из больничных палат. Он был частым гостем на спектаклях местного театра.
Читаем в главе «Госпиталь»: «Я был в театре - Ленинградский театр оперы и балета был эвакуирован в М-ов, - и странным показалось мне то чувство возвращения времени, которое я испытал, когда раздвинулся занавес и великолепно одетые мужчины и женщины плавно, неторопливо прошлись по сцене, как будто и не было никакой войны. Конечно, не стоило бы и упоминать в этой книге, что я ходил в театр. Но, точно колесики в часах, так цепляется в жизни одно за другое. На балете «Лебединое озеро»…»
Театр оперы и балета
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
В один из таких походов Саня Григорьев встретил Аню Ильину, жену его товарища, с которым служил на Дальнем Востоке. Кстати, Вениамин Каверин и сам был заядлым любителем театрального искусства. Его не раз замечали на спектаклях в Перми.
Читаем в главе «Госпиталь»: «Мы с Аней обрадовались, встретившись на спектакле, и условились встретиться снова, на другой день, у нее дома. Она была здешняя. В начале войны муж отправил ее с дочкой к родителям в М-ов… Это был дом, не тронутый войной. Впервые после фронта и госпиталя я был в таком доме. Мы сидели в столовой. Без сомнения, те же салфеточки лежали на стеклянной доске буфета, те же безделушки стояли на кустарных резных полочках, развешанных по стенам, и шелковый коврик над тахтой, должно быть, точно так же висел до войны. Я смотрел на изящную, приветливо-ровную женщину, которая сидела в этой красивой комнате, и мне было мучительно жаль мою Катю…»
И в этом описание пытливые историки нашли настоящую локацию дома в Перми. Сопоставив факты из того времени, когда Каверин был в Перми, они пришли к выводу, что это был и поныне здравствующий «Дом горсовета» на ул. Екатерининской, 51. Писатель был дружен с известным пермским врачом Павлом Гузиковым. Вениамин Каверин очень часто бывал у него в гостях как раз в «Доме горсовета»!
Дом горсовета
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
Летом 1942 года Саня Григорьев окончательно поправился, медкомиссия приняла решение дать ему небольшой отпуск, а потом вновь отправить на фронт. Об этом мы читаем в главе «Приговор». После этих событий герой романа еще некоторое время был в Молотове, гулял по улицам города.
Читаем в главе «Приговор»:
«Я шел по улице-аллее, круто спускавшейся к Каме, и свистел - не очень громко, чтобы не остановить внимания прохожих. На стене лучшего в городе здания авиашколы я в тысячный раз прочел надпись на мраморной доске: «Здесь учился Попов, изобретатель радио, гениальный русский ученый». Прихрамывая, я поднялся на высокий берег, и мутноватая, еще весенняя, с желто-серым отливом Кама открылась передо мной с ее пристанями и пароходами, тянущими огромные баржи, свистками и голосами людей, далеко разносящимися над широкой, просторной водой...»
Это же Соборная площадь на Комсомольском проспекте и бывшее здание Пермской семинарии, затем ставшей авиационной школой, воспитавшей многих воздушных асов!
Соборная площадь и бывшее здание семинарии
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
Вообще, высокий берег Камы в створе Комсомольского проспекта был одним из любимейших мест самого Вениамина Каверина, а значит и его героя Сани Григорьева. Вот что тот вспоминал, на страницах романа «Два капитана»: «Пальцы у меня немного дрожали, но я все-таки свернул папиросу, закурил и некоторое время неподвижно стоял на берегу, глядя на всю эту незнакомую разнообразную жизнь большой реки. Прошел серый пассажирский пароход. Я прочитал название "Ляпидевский" и подумал: "А вот ты не стал Ляпидевским". Потом прошел еще один такой же небольшой пароход. Я прочел название "Каманин" и подумал: "И Каманиным, брат, тоже!" вдалеке у пристани стоял "Мазурук", и я невольно улыбнулся, подумав, что мне придется до поздней ночи укорять себя, если окажется, что в Камском пароходстве все суда названы фамилиями знаменитых летчиков, да еще моих хороших знакомых. Так или иначе, теперь никто не мешал мне лететь в Ленинград, чтобы найти жену или убедиться в том, что я потерял ее навсегда. Три недели я ждал самолета. Привык ли я к своей болезни, или надежда тайком пробралась в сердце и стала шептать - уверять, что все обойдется, но понемногу я очнулся от неожиданного удара и привел в порядок все свои мысли и чувства...»
Набережная Камы
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
Кстати, Саня Григорьев к месту службы из Перми отправился на самолете. Скорее всего, он улетел с аэродрома, который находился в районе деревни Суханки на месте нынешнего микрорайона Городские Горки. В 1939 году здесь построили первый аэровокзал в Перми.
Современный аэропорт в Перми Сане Григорьеву понравился бы точно!
Аэропорт в Перми
Фото: Павел ШАТРОВ. Перейти в Фотобанк КП
В Перми Вениамин Каверин работал над заключительными частями романа «Два капитана». Первые главы появились в 1938 году в журнале «Костер», заключительные в 1945 году опубликовал журнал «Пионер». В 1942 году Каверин передал журналу «Прикамье» для печати одну из глав романа.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Реальные 300 лет Перми: «Дом Грибушина» - шедевр архитектуры и мировой литературы
Знакомим с «Домом Грибушина». Почему здание с давних пор известно в Перми и какая связь с романом «Доктор Живаго» (Подробнее…)
Присоединяйтесь к «КП-Пермь» в социальных сетях: ВКонтакте Одноклассники
Подписывайтесь на наш Телеграм и Viber
Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию:
Телефон: 8-965-571-46-65
Viber/WhatsApp: 8-965-571-46-65
Почта: boris.merkushev@phkp.ru