Общество10 сентября 2014 16:24

«Анечка пошла бы нынче в первый класс, а сейчас она лежит в могиле»

В Перми начался судебный процесс над врачом "Города сердца", которая обвиняется в смерти пятилетней Ани Фаткуллиной
Фото: из семейного архива.

Фото: из семейного архива.

- Анечка очень любила море, горы, занималась танцами, гимнастикой и плаванием, - рассказывает ее мама Людмила Аркадьевна. - Она пошла бы нынче в первый класс, а сейчас лежит в могиле.

«Моя дочь могла бы жить»

В Ленинском районном суде Перми начался суд над бывшим сотрудником пермского Города сердца (Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии) Светланой Сазоновой. Она обвиняется в причинении смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей пятилетней пациентке центра Ане Фаткуллиной, которая скончалась после операции.

Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

На суд мама девочки приехала из Екатеринбурга, где живет семья. Сегодня она давала показания.

Два года назад в садике при плановом осмотре врачи в сердце Анечки услышали шумы и посоветовали пройти обследование у кардиолога.

Родители сразу же кинулись по врачам, которые обнаружили у ребенка врожденный порок сердца.

Родители девочки хотели в Москву, но выбрали пермский «Город Сердца». Дед девочки Аркадий Константинов живет в Перми, он известный журналист и преподаватель в нескольких ВУЗах. Он договорился, что операцию будет проводить сам директор центра Сергей Суханов, врач с мировым именем.

13 ноября 2012 года в сердце Анечки вживили искусственный митральный клапан. Операцию, как и обещал, делал сам Сергей Суханов. Лечащим врачом была Светлана Сазонова.

Врачи подбадривали родных: «Все будет отлично, уже летом сможете поехать на море».

После операции у девочки скакала температура. Медики говорили, что это нормально, после операции такие скачки возможны.

Через семь дней Анечку выписали, сказали, что швы через несколько дней можно снять по приезду в Екатеринбург.

Но уже через два дня после выписки (семья еще была в Перми), у ребенка поднялась температура до 38,7 градусов, у нее кружилась голова, ее тошнило.

- Я позвонила в центр сердечно-сосудистой хирургии, они говорят: приезжайте,- рассказывала на суде мама. - Собрала вещи дочки, думала, что нас положат в больницу, приехала на такси. Лечащий врач Светлана Сазонова нас отругала: «А почему вы не приняли жаропонижающее?» Я ей говорю: «Я не знаю, почему у нее температура, поэтому боялась дать таблетки, я только обтирала ее мокрым полотенцем». Нам сделали анализы: УЗИ сердца, анализ крови… Сазонова пошла к зав. отделения детской кардиохирургии Михаилу Суханову (сын Сергея Суханова). А когда от него вышла, озвучила диагноз: ОРВИ. Нам сказали, что ничего страшного, мы не будем класть вас в больницу, можете ехать в Екатеринбург. Я даже не знала, что им нужны целые сутки, чтобы был готов анализ крови. А когда он был готов, они даже не позвонили, не предупредили, что результаты страшные. Мы бы тогда не шарахались с диагнозом ОРВИ по инфекционным больницам Екатеринбурга, а пошли сразу в кардиологию. Моя дочь могла бы жить. Я не могу простить ее смерти ни врачам, ни себе.

Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

«Полтора месяца ребенок умирал у меня на руках»

Когда семья приехала в Екатеринбург, малышке стало совсем плохо.

Мама снова кинулась к врачам: помогите, у ребенка не может быть банальное ОРВИ, у нее никогда не было такой высокой температуры, что-то явно не то с сердцем.

Ребенку поставили диагноз «бактериальный тромбэндокардит, вызванный синегнойной палочкой». Обычно эта инфекция передается в больницах через зараженные полотенца, растворы, инструменты, которые не были обработаны дезинфицирующими средствами.

Мать уверена, что заразили их в пермском центре.

- Анечка уже не могла кушать, теряла сознание, появились сильные мучительные боли. Ее положили в реанимацию. Она чувствовала себя все хуже, но нас к ней не пускали. А когда ей стало совсем плохо, маме все-таки разрешили находиться в палате. Она пела ей песни, рассказывала сказки, вдруг дочка ее слышит... Надеялась на чудо, - говорит дед девочки журналист Аркадий Константинов.

«Глаза закрыты, в контакт не вступает, постоянный надрывный громкий крик. Состояние аналогичное коме. Единственное ощущение - невыносимая боль», - Константинов наизусть помнит строчки из медицинских документов пятилетней внучки.

- Консилиум врачей в Екатеринбурге заключил, что дочери требуется операция, но она не операбельна. Она просто не может выдержать операцию. Полтора месяца ребенок умирал у меня на руках, - плачет мама Анечки.

4 января девочки не стало.

Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

Проверка выявила нарушения

После смерти внучки Аркадий Константинов обивал пороги всех инстанций, просил, требовал обратить внимание на «Город сердца», скандально известный на всю страну после появления в интернете видеоролика, на котором врач-анестезиолог избивает тяжелобольного пациента, только что перенесшего операцию на сердце.

Надзорные органы провели проверку.

Из протокола об административном правонарушении: « …проверяющие обнаружили скопления кишечной палочки… врач-реаниматолог и медсестры работали, не снимая ювелирных украшений… контроль проводится микробиолабораторией, у которой отсутствует аккредитация… центр не в полном объеме обеспечивал мероприятия по предупреждению инфекционных осложнений после хирургических вмешательств. Ане Фаткуллиной, инфицированной синегнойной палочкой, был назначен антибиотик цефтрикасон, не оказывающий влияние на гибель этой самой палочки».

Вывод комиссии однозначен: «Вышеуказанные нарушения способствовали причинению вреда жизни и здоровью больной Фаткуллиной А. при пребывании в ПФЦССХ».

«Никаких комментариев»

Обвинение было предъявлено Светлане Сазоновой. По версии следствия, она отказала в госпитализации, когда мама с ребенком, которому стало плохо, приехали в больницу.

- Никаких комментариев, - не стала разговаривать Светлана Сазонова с нами.

А ее представитель и вовсе просил судью сделать процесс закрытым, мотивируя тем, что будут оглашаться сведения, отнесенные к врачебной тайне.

Хотя за несколько минут до этого мама погибшей девочки настаивала на том, чтобы на суде могли присутствовать журналисты.

- Врачебная тайна касается вообще-то пострадавшей, а не вашей подзащитной, - отказала судья Ирина Житникова.

Сазонова, кстати, поменяла место работы, сейчас она трудится в медсанчасти №1.

- Я не понимаю, когда врачи начинают оправдываться: мы ведь столько людей спасли! Что я могу сказать - да, молодцы. Но почему мою дочь не смогли спасти? Ведь не нужно было совершать подвиги для ее спасения, нужно было просто хорошо выполнять свою работу, - говорит мама Ани.