Главные экологические проблемы Пермского края – вырубка лесов, горы мусора и бескультурье

Привет, я - лось! Что стряслось?

Участники обсуждения:

Дмитрий Клейн, и.о. министра природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края;

Николай Яшин, руководитель управления Росприроднадзора по Пермскому краю;

Антонина Галанова, начальник управления по экологии и природопользованию администрации Перми;

Виталий Дымолазов, пермский межрайонный природоохранный прокурор;

Ирина Май, профессор, заместитель директора по научной работе ФГУН «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения»;

Сергей Бузмаков, заведующий кафедры биогеоценологии и охраны природы ПГНИУ, доктор географических наук;

Георгий Воронов, заслуженный эколог РФ, заслуженный профессор ПГНИУ, доктор географических наук, кандидат биологических наук;

Александр Шепель, профессор ПГНИУ, доктор биологических наук;

Владимир Шкляев, заведующий метеорологической лабораторией ПГНИУ, кандидат географических наук;

Дмитрий Вольхин, начальник отдела экологии ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ»;

Елена Плешкова, президент Фонда культурного и природного наследия «Обвинская роза»;

«Плохая» экология - показатель безграмотности

- 2013 год в России - Год охраны окружающей среды. Каковы сейчас главные экологические проблемы Прикамья?

Георгий Воронов.

Фото: Ирина МОЛОКОТИНА. Перейти в Фотобанк КП

Георгий Воронов: Их несколько. Первая – разрушение природной среды. Хвойные леса у нас вырубили примерно на 60%, и теперь они в основном вторичные, смешанные - береза, осина. А кислорода они производят в 16 раз меньше. Второй блок – недостаточно проработанная на региональном уровне нормативно-правовая база. Законов вроде бы много, но работают ли они? Иногда на местном уровне принимаются совершенно нелепые постановления, которые противоречат федеральным законам. Третий блок - крайне низкий уровень экологической грамотности и культуры. Например, то и дело приходится слышать и даже читать: «плохая экология». Экология – это наука! Мы, ученые, что, плохой наукой занимаемся?! Просвещенческая работа в последние годы находится в загоне. И еще – мы забываем о богатых традициях охраны природы, не ценим, а то и разрушаем то, что было создано.

Лосей все меньше, а бобров больше

- А есть изменения к лучшему?

Александр Шепель.

Фото: Ирина МОЛОКОТИНА. Перейти в Фотобанк КП

Александр Шепель: Могу судить как зоолог. Выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух и сбросы в реки были, есть и будут. Но живые организмы со временем адаптируются даже к не совсем подходящим условиям. Плюс, многие территории края сейчас освобождены от промышленного производства. Сказывается, конечно, и работа по сохранению редких и исчезающих видов, поэтому численность многих из них в Пермском крае растет. Например, численность орлана-белохвоста, занесенного в Красную книгу, по сравнению с 80-ми годами выросла почти в четыре раза. Это одна из самых крупных в России птиц, которую теперь можно видеть на Каме круглый год. Численность сокола-сапсана выросла в 20 раз! Скопы - в 6 раз. В наших реках все больше стерляди и судака, появились раки, это тоже показатель чистоты воды. Почему это происходит? Я часто бываю в Верхнекамье, из Камы до Соликамска и Березников можно пить воду, она чистая. А что там было в середине 70-х годов? Река вся в бревнах, железо, рельсы валялись. Сейчас же Камушка зализала там свои раны, стала чистенькой. Так что процесс идет как со стороны природы, так и со стороны природоохранных структур.

- Численность зверей тоже растет?

Александр Шепель: Недаром у нас медведь на гербе. Сейчас на территории Пермского края живут около 5 тысяч особей медведей, это хорошая цифра. Численность лося – вопрос особый, с 90-х годов их становится все меньше. На лосей активно охотятся. Но в природе есть такое явление как цикличность. У разных видов она растет и снижается циклично. Сейчас говорят и о 20-24-летних циклах и даже вековых. Вполне вероятно, численность лося меняется согласно естественному циклу. Вспомните бобра. Когда-то считалось, что он практически исчез еще в царской России. А сейчас бобра в наших лесах много, и чувствует он себя прекрасно.

Георгий Воронов: На мой взгляд, не все так оптимистично. Численность некоторых видов у нас сокращается. Да, цикличность играет свою роль, но если в 60-е годы в лесах Прикамья было больше 30 тысяч лосей, то сейчас всего 18-23 тысячи. И, к сожалению, уже несколько лет у нас господствует тенденция вычеркнуть из Красной книги как можно больше видов. Например, оттуда вычеркнули всех летучих мышей. А ведь в Пермском крае их девять видов! И ни одного теперь в Красной книге нет.

В Пермском крае появятся природные парки?

- А как себя чувствуют наши заповедники и другие охраняемые природные территории?

Сергей Бузмаков: Это проблема: более 95% наших ООПТ, особо охраняемых природных территорий, никто не охраняет! Охраняют менее 5%, и это в основном заповедники федерального значения – Басеги и Вишерский. Задача превратить систему ООПТ в сеть, на территории которой были бы представлены все наши экосистемы, на федеральном уровне начала решаться. Разработана программа, которая предусматривает трансформацию ООПТ в заповедники, национальные парки и т.д. К сожалению, Пермский край в этой работе пока не участвует.

Дмитрий Клейн.

Фото: Ирина МОЛОКОТИНА. Перейти в Фотобанк КП

Дмитрий Клейн: В крае 283 особо охраняемых территории регионального значения, 111 – местного и 2 федеральных заповедника. У каждой ООПТ регионального значения - свой режим охраны, где-то жестче, где-то мягче. Да, надзор за охраной этих территорий необходим, но на краевой уровень эти полномочия были переданы только в прошлом году, и эта система контроля у нас только формируется. Мы считаем, что нужно менять статус ООПТ на более высокий, например, природных парков. И уже работаем над созданием природных парков Усьвенский и Чусовской. А природному парку полагается иметь дирекцию, которая и будет отвечать за его охрану.

Елена Плешкова: В крае самая большая в мире коллекция лесокультурных памятников таежной зоны. Они создавались лесоводами Теплоуховыми и их последователями – это уникальное наследие. Почему бы эти историко-культурные природные памятники, которые находятся в разных районах края, не объединить туристическими маршрутами? И не помочь местным властям это наследие грамотно подать туристам, организовать там зоны притяжения, бизнес заинтересовать? Это откроет людям новое видение того, как с этим наследием можно обходиться.

Дмитрий Клейн: Идеи есть, и мы будем их реализовывать. Но это непросто: в прежние годы многие территории были сданы в аренду. И надо будет сделать очень многое, чтобы в крае появились полноценные природные парки.

Не утонуть бы в отходах…

- Какие еще экологические проблемы актуальны для Прикамья?

Виталий Дымолазов: Это обращение с отходами производства и потребления. У нас кругом несанкционированные свалки, нет нормальной системы обращения с отходами. Частный сектор часто по старинке валит мусор «в овраг». В Березниках благодаря прокурорскому вмешательству старую свалку закрыли, сейчас там современный полигон отходов. А сколько по краю таких свалок! Остро стоит проблема переработки отходов: мы идем по губительному для окружающей среды пути, не перерабатывая мусор, а заваливая им новые территории.

Сложная ситуация на территории бывшего Кизеловского угольного бассейна, где загрязнено более десяти рек: предельно допустимая концентрация железа в них превышена в 1000 раз.

Еще проблема – незаконные рубки леса. В 2012 году ущерб от них в крае составил более 300 млн. руб.! Кстати, ответственность за эти преступления усилилась вплоть до лишения свободы сроком до 6 лет. Также отмечу, что в 2012 году мы предложили краевым властям принять изменения в закон, которые касаются граждан, получающих лес якобы для постройки дома или бани, но продающих его на сторону. За нецелевое использование древесины скоро тоже будут строго наказывать.

Выхлопные трубы вреднее заводских

- А каким воздухом мы дышим?

Владимир Шкляев: Многие промышленные предприятия края находятся в черте городов и размещены на юго-западе от них. А у нас преобладает направление ветра именно с юго-запада. Но в последние годы выбросы из стационарных источников стабилизировались, и на первое место вышла проблема выбросов автотранспорта. Автомобильные пробки очень загрязняют атмосферу. Поэтому развитие дорожной сети в городах, оптимизация движения транспорта – это необходимость. Нужно расширять магистрали, делать их более скоростными, чтобы без заторов пропускать поток машин.

Дмитрий Вольхин: В Перми уже лет 10 назад выбросы от автотранспорта превысили выбросы от промышленных предприятий. Сейчас эта тенденция наблюдается уже и в других городах края.

Николай Яшин: При этом у нас в регионе используется самое экологически чистое топливо, соответствующее стандартам Евро-5 и Евро-4, мы один из немногих регионов, где показатель выбросов почти не растет. Но есть проблема с общественным транспортом: перевозчики используют старые, экологически неприемлемые автобусы. Госавтоинспекция перестала контролировать выбросы автотранспорта, и теперь системы их контроля нет.

Владимир Шкляев: В Перми слабо развита система мониторинга загрязнения атмосферного воздуха: сеть стационарных постов очень редкая. В Перми их всего семь, а чтобы получить объективную картину, должно быть в два-три раза больше. Важное звено в этой системе – Пермский Гидрометцентр, который прогнозирует неблагоприятные метеорологические условия, застойные ситуации. Точность его прогноза, особенно по территории края, не всегда радует. Как и четкое реагирование на прогноз со стороны предприятий, которые, например, должны снижать количество выбросов при безветренной погоде.

- А в целом экологическую ситуацию в Прикамье вы как оцениваете?

Николай Яшин.

Фото: Ирина МОЛОКОТИНА. Перейти в Фотобанк КП

Николай Яшин: Ситуация остается непростой, но я считаю, что глобально она меняется к лучшему, отношение к природе становится более цивилизованным. Помните времена, когда у нас река Пыж буквально горела? Сейчас мы с такими вопиющими фактами не сталкиваемся. Резкого или существенного ухудшения экологической обстановки, как многие привыкли считать, не происходит. Хотя Пермский край входит в десятку наиболее промышленно развитых территорий России, по экологическому неблагополучию он не в лидерах. Да, мы отмечаем высокое негативное воздействие предприятий, но оно стабильное! Теперь от стабилизации надо перейти к снижению этого воздействия, и мы идем к этому. По итогам 2011 года в крае было сформировано около 40 млн. тонн отходов. В 2012 году мы ожидаем результат в 38 млн. тонн. По выбросам в атмосферу подтверждается прогноз, что в 2012 году они снижены на 9%.

- За счет чего?

Николай Яшин: Вся промышленность края в год выбрасывает в атмосферу 360 тыс. тонн загрязняющих веществ. Их большая часть - на счету крупных предприятий. Сейчас многие из них ведут работу по сокращению выбросов, направляя на это большие инвестиции. В ближайшие два-три года это должно существенно, до 30%, сократить выбросы в масштабах края. Но дышать от этого большинству жителей городов легче не станет: гораздо большее негативное воздействие на нас оказывают выхлопные газы автотранспорта. Заводы у нас не во дворах дымят, а вот трассы и парковки – под окнами.

Главная опасность для человека – сам человек

- Сильно ли влияет экологическое неблагополучие на наше здоровье?

Ирина Май: Всемирная организация здравоохранения декларирует, что примерно 25% проблем со здоровьем у человека определяется именно факторами среды обитания. Состояние нашего здоровья напрямую зависит от качества воздуха, питьевой воды, качества почв. К сожалению, не могу сказать, что ситуация со здоровьем населения в Пермском крае развивается благоприятно. Да, в некоторых территориях уровень заболеваемости бронхиальной астмой, эндокринными заболеваниями снижается, но, увы, тенденция эта далеко не повсеместная. Наиболее проблемные территории – это Пермский и Краснокамский промышленный узел, агломерация Соликамск-Березники, города Чусовой и Губаха. И Пермский край продолжает оставаться регионом с самым низким уровнем ожидаемой продолжительности жизни населения в Приволжском федеральном округе. По другим показателям мы также отмечаем тенденции если не роста, то, во всяком случае, не улучшения состояния здоровья жителей края.

- Как проявляется это неблагоприятное воздействие?

Ирина Май: Загрязнение среды оказывает не острое моментальное воздействие, а комплексное хроническое. Когда нет прямых проявлений, например, отравлений, а повышается тяжесть «обычных» заболеваний, удлиняется их течение, учащаются приступы.

- Что же делать?

Ирина Май: Действовать надо во многих направлениях. Совершенствовать законы, модернизировать технологии, ориентируя промышленность на лучшие из них. Повышать ответственность бизнеса и самих людей за состояние их здоровья. Еще важное условие - не просто экологическое образование и воспитание людей, а плотная работа с руководителями предприятий. Среди них есть и те, кто с готовностью идет на сотрудничество с нашим центром, но встречаются и те, кто отмахивается от рекомендаций ученых и врачей.

- А много ли отрицательных примеров отношения к природоохранному законодательству?

Виталий Дымолазов: Таких примеров хватает. Например, природоохранная прокуратура зафиксировала грубые нарушения законодательства об экологической безопасности в Пермском филиале ФГУП «РНЦ «Прикладная химия». На его территории в микрорайоне Нижний Крым в старых ржавеющих бочках находилось более 100 тонн опасных химических отходов. Мы обратились в суд и потребовали у предприятия обезвредить их. Суд наш иск удовлетворил. Кроме того, было возбуждено уголовное дело по статье «Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов», ведется следствие.

Второй пример. В декабре 2012 года Пермский районный суд вынес приговор, по которому за нарушение правил обращения с отходами в виде сброса их на почву и загрязнение рек Китенка и Юг осужден главный инженер ООО «Юговской комбинат молочных продуктов», ему назначен штраф в размере 100 тыс. рублей. Возбуждению этого уголовного дела предшествовала прокурорская проверка. После того, как приговор вступит в законную силу, будет решаться вопрос о взыскании ущерба и с предприятия.

- Но, судя по всему, экологическую ситуацию в Пермском крае все же нельзя назвать катастрофической?

Антонина Галанова.

Фото: Ирина МОЛОКОТИНА. Перейти в Фотобанк КП

Антонина Галанова: Всех здесь присутствующих я бы назвала экологами-конструктивистами. Мы не говорим, что все плохо, мы стараемся сделать лучше. Вспомните: в советское время экологическая ситуация была намного хуже. С тех пор выбросы предприятий уменьшились в три раза, реки стали намного чище! Но стереотипы о катастрофически «плохой экологии» изжить очень трудно.

Главная опасность для окружающей среды в городе - это сам человек, его экологическое бескультурье и необразованность. Можно обвинять кого угодно, но начинать нужно с себя, со своих детей, друзей, соседей. Ключ к проблеме - экологическое воспитание. Нам надо больше рассказывать людям о реальной экологической ситуации, прививать другие, экологически правильные модели поведения. Нельзя все время повторять: «кругом все завалено мусором», «все реки грязные». Человек тогда может решить: «раз все так плохо, то хуже уже не будет, если и я выброшу свой мешок мусора в лесу или помою машину в речке». Можно бесконечно штрафовать, ужесточать наказания, но прежде всего надо воспитывать людей. И главная цель Года защиты окружающей среды, по-моему, это повышение информированности жителей и внедрение нового, экологически правильного мышления и поведения.

- Какие мероприятия пройдут в Перми в этом природоохранном году?

- План большой. Скоро у нас пройдет круглый стол, посвященный особо охраняемым природным территориям города. Затем - круглый стол по вопросам промышленной экологии. Совместно с ПГНИУ - научно-практическая конференция по экологии Перми, а на базе Дома учителя - серия из шести лекций для учителей и всех желающих. Надеюсь, все это поможет повысить уровень экологической культуры наших жителей.

КСТАТИ

Министерство природных ресурсов России недавно опубликовало доклад «О состоянии и об охране окружающей среды в РФ в 2011 году». В нем приводится анализ по нескольким параметрам: загрязненности воздуха, воды и почв, основным источникам загрязнения, объемам выбросов и отходов и т.д.

Для простоты показатели объединены в единый индекс загрязнения атмосферы, который демонстрирует общее экологическое состояние 252 российских городов. Соликамск, Пермь и Березники попали в рейтинг ста самых грязных городов России с населением свыше 100 тысяч человек, заняв там 17-е, 35-е и 36-е места соответственно. А как дела у соседей? Хуже, чем в Перми, ситуация, например, в Нижнем Тагиле (15-е место), Чебоксарах (20-е), Екатеринбурге (23-е), Саратове (24-е), Нижнекамске (26-е). Лучше – в Казани (61-е место), Самаре (62-е), Уфе (79-е) и Кирове (85-е).

Самым чистым городом России стал Петрозаводск, а самыми грязными - Новороссийск, Братск и Красноярск.