Пострадавший в «Хромой лошади»: начавшийся пожар пытались потушить стульями и водой из стакана

Андрей Шишкин чудом выбрался из горящего клуба, но получил страшные ожоги.
На суде по делу о пожаре в клубе уже полгода допрашивают потерпевших.

На суде по делу о пожаре в клубе уже полгода допрашивают потерпевших.

Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

Вчера на суде о событиях страшной ночи пожара в «Хромой лошади» рассказывал пострадавший Андрей Шишкин. Он один из немногих, кто не стал заявлять иск о возмещении морального и материального вреда, хотя получил на пожаре страшные ожоги – 38% тела.

На допросе он сообщил, что знаком и с Анатолием Заком, визуально знает Светлану Ефремову и раньше общался с погибшим Александром Титляновым. Однако о том, какое они имеют отношение к клубу, пояснить не смог.

Но события 5 декабря 2009 года молодой человек помнит хорошо.

- В тот вечер в клубе нас собралась большая компания – 11 человек. Я приехал с другом из Москвы и со своей девушкой Яной. Мы отмечали день рождения мамы Яны – Натальи Щербининой. Около полуночи я почувствовал усталость, хотел ехать домой, но Яна уговорила еще ненадолго остаться. В ту ночь клуб отмечал свое 8-летие. Ведущий шоу-программы пригласил на сцену тех, кто сегодня тоже празднует День рождения. От нашего стола вышли трое, в том числе и моя Яна. Я смотрел, как их поздравляют и в этот момент запустили фейерверк. Повалил дым, я подумал: надо выйти, совсем дышать нечем. Потом заметил на потолке, справа от сцены, небольшое возгорание. Кто-то попытался его потушить, плеснув водой из стакана.

В этот момент к Андрею подошла Яна, молодые люди собрались выйти на улицу, позвав и друга: пойдем, тут, кажется, пожар начинается. В этот момент ведущий тоже провозгласил: «Мы горим, все на выход».

- Площадь горения на потолке стала еще больше, Титлянов пытался сбить огонь стулом, а мы шли к выходу. Яна крепко вцепилась меня и мы пробирались вместе. На выходе образовалась толпа, начиналась давка. Мы уже были у раздевалки, как я почувствовал, что толпа оттесняет от меня Яну. Я пытался повернуться, схватить ее, но меня сбили с ног. С трудом я поднялся, и меня людской волной вынесло на улицу. Ни Скорых, ни пожарных еще не было. Из клуба выходили люди практически без одежды - она сгорела, кого-то просто выдергивали на улицу. Я посмотрел на свои руки: они были настолько обожжены, что с них свисала кожа. Сильно горели и плечи. Когда я нашел Яну, ее волосы были тоже обожжены, а лицо – все в копоти. Она громко плакала: «Мне больно, очень больно».

Поймав такси, молодые люди доехали до ближайшей больницы.

- Уже теряя сознание, я помню слова медиков: Щербинина тяжелая, Шишкин – полегче. Очнулся я уже в больнице, только через месяц родственники Яны сообщили мне, что она скончалась в самолете по пути в питерскую клинику.