
В этом году детская хирургическая служба Пермского края отмечает 60-летний юбилей. За шесть десятилетий она прошла путь от небольшого отделения до целой системы, которая ежегодно спасает тысячи маленьких пациентов.
«Детский хирург — это штучный продукт»
В экстренной хирургии Краевой детской больницы круглосуточно принимают детей со всего Пермского края - от младенцев до подростков. Сюда поступают пациенты с аппендицитом, травмами, ожогами, инородными телами и другими состояниями, когда счет идет на часы.
О том, как устроена работа экстренного хирурга, какие случаи запоминаются на всю жизнь и какие сезонные угрозы подстерегают детей, мы поговорим с заведующим отделением экстренной хирургии Краевой детской клинической больницы, врачом - детским хирургом высшей квалификации Романом Дмитриевым.
- Профессию детского хирурга я выбрал, глядя на отца, который был для меня примером и эталоном. Я видел его уставший вид, рушащиеся планы, выезды в ночь, когда санавиацию вызывали по какому-то поводу, но тем не менее к концу школы других вариантов у меня уже не было. Я понял, что хочу быть хирургом, - рассказал в эфире радио «Комсомольская правда - Пермь» (96,6 FM) Роман Вадимович.
Детский хирург говорит, что его специальность - особая.
- Наша заведующая кафедрой Эмилия Рудакова всегда говорила: «Детский хирург — это штучный продукт». Это не было пафосом или надменностью по отношению к другим специальностям. Это просто долгий путь к становлению состоявшегося специалиста. Перед взрослым хирургом - взрослый пациент, который все разложил по полочкам и рассказал о своих жалобах. А вот в детской хирургии все немного иначе - нужно совершить агрессивное действие по отношению к ребенку, который может быть даже новорожденным. И вооружившись всеми необходимыми атрибутами, он идет в операционную, перед этим поговорив с родителями.
И это требует отдельной подготовки, а подготовка эта рождается из опыта. Врачу необходимо все объяснить родителям и разложить по полочкам.
- Это очень важный психологический аспект нашей работы. Мы разговариваем с папой, мамой, бабушкой, дедушкой, а потом еще и тетя позвонит, все беспокоятся насчет своего ребенка. С каждым нужно найти определенную тональность, рассказать кому-то много, кому-то мало, объясниться, чтобы наконец все успокоились. Иначе отсутствие информации рождает панику, плохие мысли и тому подобное.
Еще работа детского хирурга - это эмоциональное напряжение: перед тобой ребенок с огромными перспективами. Может, он станет умнейшим человеком, а может - великолепным спортсменом. Или однажды в трудную минуту он поможет целому коллективу.
- Чтобы все это свершилось после операции, ты должен поправить, скорректировать проблему и обеспечить скорейшее выздоровление. И если меня спросят, какое самое важное качество должно быть у детского хирурга, отвечу: он должен быть умным. Не умелым, не рукастым, не быстрым, не торопыгой, не медленным, не осторожным, а умным! Именно это - предохранитель, который позволяет работать эффективно. А к операции любой хирург подходит несколько отрешенно: он отодвигает все на другой план, перед ним стоит одна задача - качественная работа.

Фото: Николай ОБЕРЕМЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Горячая пора детских хирургов - лето
В работе детского хирурга много экстренных случаев, и каждый день - это вызов.
- К сожалению, больше всего в память врезаются печальные истории, ведь они учат знать о последствиях этих заболеваний, и хирург должен быть к этому готов. Но есть и светлые моменты, к примеру, случаи довольно благополучного восстановления детей после падения с 9-го, 10-го этажей. По меркам хирургии и травматологии они смертельны. Причем, иногда поступает третий ребенок за сутки, который выпал. Мама с папой расстроены, огорчены, разводят руками: как это могло случиться? Будет ли все хорошо? Хирургу требуется большое самообладание, чтобы сдержаться и не сказать: «Ну что это такое? Вы уже третьи одну смену! Ну сколько можно?»
В начале осени хирурги с травматологами немного выдыхают, ведь вместе со снижением температуры на улице снижается и детский травматизм.
- Самая наша горячая пора - это лето. Маленькие дети тянутся посмотреть на голубей, птичек, деревья и, к сожалению, падают с этажей, из окон, с балконов.
Часто это происходит из-за москитных сеток, которые создают иллюзию безопасности. Опершись на нее, ребенок вылетает вниз.
- Но есть и положительная сторона, если так можно выразиться: сетка зачастую выполняет роль какого-то дельтаплана, ковра-самолета. Ребенок, особенно маленький и невесомый, буквально планирует. Есть останавливающая сила, и скорость снижения гораздо ниже, чем если бы он падал камнем. Очень авторитетный для меня хирург Олег Борисович Афонин сказал однажды романтично: будто ангел ловит ребенка в ладошки и спускает его на землю. Потому что ну как иначе это объяснить? И когда тебя зовут к выпавшему с высоты пациенту ты в душе надеешься, что все будет хорошо. Ведь иначе предстоят тяжелейшие разговоры с родителями, придется видеть, как страдает ребенок...
Современная диагностика и малоинвазивные методы
За последние 15–20 лет детская хирургическая служба поменялась радикально.
- Те методы, которые мы считали новшествами, прочно вошли в нашу жизнь - как диагностические, так и лечебные, появились новые методики лечения. Если говорить о хирургии, то эндоскопические методики, лапароскопия, торакоскопия очень широко вошли в практику. Если говорить о диагностике, то такие методы, как УЗИ, которые в 80-е и 90-е только появлялись, стали просто будничными и рутинными. А также такие методы, как МРТ и КТ тоже чрезвычайно востребованы сегодня.

Фото: Николай ОБЕРЕМЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
При тяжелых травмах, когда при поступлении детей нужно в ближайшие 5 - 10 минут разобраться с ситуацией, детских хирургов очень выручает мультиспиральная компьютерная томография. Ею пользуются и хирурги, и травматологи, и нейрохирурги. Задач, которые решает этот метод, уйма.
- А еще наши отделения имеют великолепные условия для пребывания. Некоторые маленькие пациенты фактически живут в нашей больнице месяцами. У нас модульные палаты, отдельный санузел в каждой палате. Палата рассчитана на 2–4 человека. Есть и одноместные палаты, где можно находиться одному пациенту - либо изолированно, либо в силу тяжести его состояния. Эти палаты оснащены доступом кислорода для экстренной помощи. Возможность проведения интенсивной терапии имеется прямо в условиях общехирургического отделения.
В отделении реанимации изменения за прошедшие годы произошли тоже радикальные.
- Бывает, после многочасовой лапароскопической операции ребенок покидает наше учреждение, а на память у него остаются всего лишь несколько мелких белесых рубчиков. Он об этих рубчиках еще у родителей будет спрашивать, зачем это и что это такое, и будет считать, что просто поцарапался. Таких малоинвазивных методов у нас очень много. Это сказывается на реабилитации: пациент восстанавливается быстрее.
В экстренной хирургии дежурная смена может не присесть за суточное дежурство, после чего врачи еще должны иметь силы уйти в свой рабочий день.
Также бок о бок с детскими хирургами работают травматологи, нейрохирурги, врачи инструментальной диагностики; лаборатория работает круглосуточно.
- При необходимости нам помогают челюстно-лицевые хирурги, детские гинекологи, также можем подключить и взрослую хирургию, например, сосудистую, чтобы пришли специалисты и сделали реконструктивную операцию. Случаются в нашей практике и более редкие явления - опухоли в брюшной полости. Идешь на достаточно понятную для себя операцию, а встречаешь новообразование. Здесь, конечно, нужно решать очень осторожно: вмешиваться ли сиюминутно или ребенок сначала требует дообследования.
Монетки, магниты и батарейки
Одна из частых причин экстренной госпитализации - это заглатывание детишками инородных тел.
- Сейчас в сутки может быть два-три таких поступления, а иногда и пять - это стало очень регулярной проблемой. Дети проглатывают монетки, красивые металлические украшения, сережки, а потом все это обнаруживается на рентгене в желудке.
Этот вид травмы тоже несет опасные последствия. Если инородное тело встало в пищеводе, это уже экстренная ситуация: ребенок беспокоен, у него рвота, слюнотечение, боль. Родители взволнованы, приезжают в больницу, и врачи действуют быстро и решительно.
- Это неотложное мероприятие: инородное тело извлекается под общей анестезией. Но и инородные тела бывают разными. Одно дело - монетка, другое - батарейка. У батарейки есть свои поражающие свойства - электрохимические реакции, которые происходят на ее поверхности. Если такая батарейка встала в пищеводе, она начинает прожигать мягкие ткани стенок, вплоть до сквозного поражения аорты с чрезвычайно тяжелым смертельным кровотечением. Возможно, я сгущаю краски, но такие случаи известны.
Еще дети глотают иглы или магнитики от развивающих конструкторов «Неокуб». Съев цепочку из таких магнитов, ребенок получает внутри цепь из чрезвычайно притягивающихся друг к другу предметов. Это так называемые агрессивные тела наряду с батарейками, только батарейка опасна сама по себе, а магниты - своими свойствами.
Они находятся в разных отделах кишечника и стягивают петли кишечника в узел. Возникает выраженная сила натяжения, давления тканей, и магниты буквально формируют дефекты на кишках.
- Дело это очень серьезное, и его коварство в том, что ситуация развивается постепенно. Явной картины гнойного воспаления в животе нет. Ребенок какое-то время может не чувствовать боли и не предъявлять жалоб. Родители тоже не беспокоятся, а спустя 5 - 7 дней появляются рвота, недомогание и боли в животе. Опыт по таким случаям у нас накоплен: тактика здесь активная, и, если появился болевой синдром и воспаление, необходимо оперативное лечение, чтобы найти магнитики и ушить перфорации. А родителям, у которых дома ходит маленький любознательный ангел, нужно всегда помнить, что нужно очень внимательно посмотреть, что вокруг него может быть опасного.
Подписывайтесь на наши Max, Телеграм, ВКонтакте, Одноклассники
Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию: boris.merkushev@phkp.ru