Раскопали могилы священников и детей: что искали черные копатели на старинном кладбище в заброшенной деревнефотовидео

Сейчас о селе напоминают только руины церковной ограды. Фото: фонды Октябрьского районного музея.

На старом заброшенном кладбище, в старом заброшенном селе расхищают могилы. Такое сообщение в конце апреля пришло к нам в редакцию от жителей Октябрьского округа. Вместе с сообщением было и видео. На кадрах - разрытые могилы, вырванные и раскиданные надгробные плиты. В то же время отчетливо видно, что некоторые надгробия уже успели врасти в землю, да и сами могилы уже с этой землей поравнялись. Поэтому складывалось впечатление, что мародеры орудовали здесь довольно давно.

Мы решили разобраться в этой истории и поговорили с директором Октябрьского районного музея Сергеем Целищевым.

Пять Сарсов

В Октябрьском округе протекает река Сарс. В свое время она дала название пяти населенным пунктам: Сарс, Малый Сарс, Большой Сарс, Русский Сарс и Верх Сарс. В нашей публикации речь идет о заброшенном кладбище в селе Верх Сарс, его еще называют Голодаевкой. Село это тоже давно заброшено. Последняя жительница уехала оттуда еще в 1982 году, и сейчас от когда-то живописного места остались лишь руины церковной ограды.

Руины ворот ограды Покровской церкви. Фото: фонды Октябрьского районного музея

«Вы не Верх-Сарс, вы - Голодаевка»

Деревня Верх-Сарс известна с 1850 года. В 1869 году здесь было 75 дворов, 370 жителей, мельница и 3737 десятин надельной земли. В конце XIX века здесь построили деревянную церковь, и деревня получила статус села. Но жили люди бедно. Старожилы до сих пор помнят легенду о том, как в деревню пришел священник, а у людей ничего не оказалось дать ему поесть. В сердцах он нарек деревню Голодаевкой. Это название прижилось, и со временем стало вторым официальным и даже зафиксировано в документах и на географических картах.

Когда-то на этом месте было село Верх-Сарс. Фото: фонды Октябрьского районного музея

Бедно, но дружно

Ксения Рогожникова, которая родилась в селе и прожила тут всю жизнь, горя хлебнула сполна, особенно в войну. Детей – сына и двух дочерей − Ксения Михайловна растила одна.

− Как цыплята, обступали мать и глядели: чем накормит? Липовые листки, кору ильма, пиканы, пистики, весной с полей картошку мерзлую – чего только не ели, − вспоминает ее дочь Лидия Михайловна. − Как только появлялась крапива, мы с подружкой Зиной Корепановой делили территорию. По одной стороне улицы моя крапива, по другую – ее. Весной колхозники на лошадях поехали работать, а они еле ноги переставляли, дорогой сдохли. Шкуры ободрали и сдали, мясо зарыли в яме. Ночью люди его вытащили и разделили между собой. На покосе давали гороховый кисель. Мама звала нас, маленьких, на работу: «Хоть кисель похлебаете».

В конце 1960-х годов в Верх-Сарсе проживало 200 человек, но через десять лет большинство семей переселилось в поселки Октябрьский и Сарс. Ксения Михайловна Рогожникова уехала с малой родины в 1982 году самая последняя, прожив своим хозяйством несколько лет одна на всю деревню. Ей тогда было 72 года.

Вот и получается, что село просуществовало без малого 150 лет. И, конечно, люди здесь не только рождались, но и умирали. Хоронили их на местном кладбище, там же хоронили и жителей соседнего села Сарс, так как по церковно-приходскому делению оно относилось к Верх Сарсу. Хоронили здесь и солдат, вернувшихся с войны: c первой и второй мировой, и детей, и простых людей, и священников. Именно могилы последних представляли наибольший интерес у мародеров.

Фото: фонды Октябрьского районного музея

Богатые могилы

- Захоронения здесь начинаются, думаю, с 80-х годов 19 века, - говорит Сергей Целищев. – Могилы здесь богатые, об этом говорят надгробные памятники – очень толстые, красиво обработанные, с высеченными эпитафиями.

Сергей Целищев подтверждает – кладбище осквернено. Сам он не знает, кто и когда это сделал, но, по словам жителей соседних сел, это произошло еще в конце 20 века. При этом мародеры раскапывали все без разбора – даже могилы детей.

Потиры, монеты, иконы и даже пуговицы

Сергей Целищев рассказывает, что священников хоронили в полном облачении. На шее был крест, иногда из чистого серебра, в правую руку покойному вкладывали потир (чаша для причастия – Ред.), а в левую руку – Евангелие.

- Потир мог быть из обыкновенного металла, а мог быть серебряным и даже золотым, - говорит Целищев. – Но, я думаю, что в такой маленькой церкви вряд ли были золотые потиры, а Евангелия, как правило, были в металлических корках, либо медных, либо серебряных.

В могилах обычных людей черные копателей искали нательные кресты и монеты.

- Был такой древний обычай – класть монеты на глаза покойному, - рассказывает Сергей Целищев. – Иногда клали иконки – медные, бронзовые, латунные. Все это, конечно, не стоит больших денег. Но если вести такую запрещенную законом деятельность постоянно, то, само собой, доход будет.

Подписывайтесь на наши Телеграм, ВКонтакте, Одноклассники, Max

Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию: boris.merkushev@phkp.ru