Декабрист Якушкин возле Перми чуть не утонул в ледяной воде, а у Розена на скорости перевернулась повозка

История любви Ивана Анненкова и Полины Гебль стала основой для романа Александра Дюма «Учитель фехтования» и фильма «Звезда пленительного счастья».

Фото: кадр из фильма.

200 лет назад, 14 декабря 1825 года участники тайного общества вывели на Сенатскую площадь в Петербурге около трех тысяч солдат и матросов. Заговорщики планировали взять Зимний дворец, Петропавловскую крепость и либо вообще ликвидировать монархию (вместе с императором), либо ограничить ее введением Конституции.

Но восстание не удалось. Его руководителей казнили, а более ста участников отправили на каторгу. Их путь пролегал через Пермскую губернию. Вместе с пермскими историками вспоминаем те события и рассказываем о том, какие злоключения ожидали декабристов по дороге в Сибирь.

Период междуцарствия

- Отношение к декабристам у нас в стране несколько раз менялось, - говорит Лариса Женина, кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории Пермского гуманитарно-педагогического университета. – Изначально их воспринимали как государственных преступников, в советское время к ним относились как в революционерам, а в последние годы – как к политическим мечтателям, наивным романтикам.

Молодые офицеры, участники Отечественной войны 1812 года, создавали тайные общества, где обсуждали проблемы страны, мечтали свергнуть самодержавие и отменить крепостное право. И когда в ноябре 1825 года внезапно умер Александр I, это показалось заговорщикам подходящим моментом для восстания и государственного переворота.

Внезапная смерть Александра I показалась заговорщикам подходящим поводом для восстания. "Портрет Александра I верхом на коне" работы Франца Крюгера из коллекции Государственного Эрмитажа.

Детей у императора не было, наследником престола считался его средний брат Константин. Но в связи с тем, что Константин влюбился в польскую графиню и женился на ней, он отрекся от престолонаследия. О чем и написал Александру за несколько лет до декабрьского восстания. Огласить манифест Константина должны были после смерти Александра I. Это было сделано, но и младший брат Николай, и члены госсовета не рискнули отменить законный порядок престолонаследия и все-таки присягнули Константину, а также привели войска к присяге новому императору. И только после того, как находившийся в Варшаве Константин еще дважды подтвердил свое отречение, императором стал Николай. Этим периодом междуцарствия и воспользовались декабристы.

- Некоторые историки рассматривают восстание декабристов как своего рода очередной дворцовый переворот, такой же, во время которого был убит Павел I. Тот же генерал-губернатор Петербурга Милорадович, который позже будет смертельно ранен Каховским во время восстания декабристов, говорил: «У кого шестьдесят тысяч штыков в кармане, тот сможет смело говорить», то есть решать, кому именно быть императором. Но в связи с отречением Константина выбора уже не было. Так что Милорадович все-таки принял присягу Николаю Первому, и когда декабристы вышли на площадь, он остался верен этой присяге, - продолжает Лариса Женина.

Путь по секретной инструкции

После разгрома восстания к следствию были привлечены 579 человек. Пятеро - Павел Пестель, Сергей Муравьев-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин, Кондратий Рылеев, Петр Каховский - были повешены, 121 сослан на каторгу и поселение в Сибирь. Одним из главных пунктов на пути декабристов была Пермь.

Пермский тюремный замок. Фото из экспозиции музея СИЗО №1.

- Первыми через Пермскую губернию в начале августа 1826 года проехали Оболенский, Якубович, Трубецкой и Волконский, - рассказала Лариса Женина. – Всего же через Пермь проследовали 105 декабристов, а также их жены: Трубецкая, Волконская, Муравьева, Розен….

Как проходил путь декабристов, изучил Анатолий Шилов, кандидат исторических наук, доцент кафедры древней и новой истории России Пермского государственного национального исследовательского университета.

- Для отправки декабристов была разработана секретная инструкция, определявшая порядок и условия следования «государственных преступников». Предусматривалось отправлять их в Сибирь небольшими партиями «через день по 2 человека при 1 фельдъегере и 4-х жандармах, чтобы с каждым преступником ехали 2 жандарма и позади их фельдъегерь», - писал он в своей статье «Декабристы и тайные общества в России».

При этом власти стремились предотвращать общение декабристов как между собой, так и с жителями сел и деревень, где они проезжали. Существовала строжайшая установка: по пути следования осужденных не принимать от людей пособия, «никому не сказывать кого, куда и откуда везут, не останавливаться в публичных заведениях».

Кандалы не снимали ни днем, ни ночью

Поездка совершалась в почтовых перекладных повозках. Почтовый возок представлял собой дощатый ящик, который зимой ставили на санные полозья, а летом на колеса. В повозку впрягалась тройка лошадей.

- Фельдъегери гнали тройки с осужденными декабристами, останавливаясь на почтовых станциях только для смены лошадей и ночевки через две на третью ночь. Приговоренные к каторжным работам были закованы в ножные кандалы, - объясняет Анатолий Шилов.

«Нас мчали действительно по-фельдъегерски, – писал в своих «Записках декабриста» Андрей Розен. – Скакали день и ночь, в санях дремать было неловко, ночевать в кандалах и в одежде было неспокойно, потому дремали на станциях по нескольку минут во время перетяжки».

При такой бешеной гонке около двух тысяч верст из Петербурга до Перми , декабристы преодолевали за 8–13 суток.

Повозка провалилась под лед

Разумеется, при таких скоростях не обходилось без происшествий.

У тройки, на которой везли Андрея Розена, лопнула сбруя у коренной лошади, лошади понесли, повозка перевернулась. Декабрист повис вниз головой, зацепившись ногой за оглоблю, а руками за гриву лошади. И так его тащило две версты, пока ямщик ехавшей впереди тройки не остановил коней.

«Я скатился, как на масленице скатываются мальчишки, ложась брюхом на салазки, с тою разницею, что вместо салазок подо мною была оглобля и постромки и кони могли легко избить меня в кусочки», - вспоминал декабрист.

Едва не погиб в пути Иван Якушкин. Почтовая повозка, выехав из Перми по Сибирскому тракту, недалеко от Кунгура перебиралась через реку Сылву по льду. Лед не выдержал тяжести и проломился, повозка провалилась в ледяную воду.

«Меня вытащили и спасли чемодан мой, плававший в воде; но нам необходимо было остановиться в Кунгуре, чтобы высушить вещи и книги, которыми я запасся в Ярославле. В Кунгуре мы пробыли почти целые сутки, и тут нас настиг следовавший за нами поезд. Пущин, Поджио и Муханов, в сопровождении своего фельдъегеря Желдыбина и жандармов, прибыли в Кунгур, когда мы укладывали уже вещи», - писал впоследствии Иван Якушкин в своих «Записках».

Без инструкций

Задержка в пути привела к тому, что инструкция, запрещавшая общение декабристов, была нарушена.

«Хотя прежде я не был знаком лично ни с Пущиным, ни с Поджио; но у нас было столько общего, что мы встретились как самые близкие знакомые, и нам было что рассказать друг другу», - вспоминал Якушкин.

Ну а за Уральским хребтом и вовсе строгих ограничений никто не соблюдал.

«Перед самым выездом из Тобольска повезли нас к губернатору, который принял нас вежливо, спросил, как здоровье наше переносит дальнюю езду после заточения в крепости? не нуждаемся ли в чем? Потом с участием образованного и честного главного начальника простившись с нами и обратившись к Герасимову (проводника – прим. авт.), сказал ему: «Они ваши арестанты, но обращайтесь с ними, как с людьми благородными», - вспоминал Андрей Розен.

«Все изумлялись, с какою быстротою я ехала»

Понятие «жена декабриста» стало у нас символом верности и самоотверженности. Но вообще-то из всех жен осужденных последовали за мужьями одиннадцать. Первой из них стала Екатерина Трубецкая, выехавшая из Петербурга практически сразу за этапом ее мужа. За ней спустя несколько недель последовала и Мария Волконская – молодой жене Сергея Волконского было всего 20 лет. Дома она оставила маленького сына.

«В 1828 году приехала к мужу Наталья Дмитриевна Фонвизина, урожденная Апухтина. По причине малолетства двух сыновей, она не могла приехать к нему раньше... Муж ожидал ее с величайшим нетерпением, беспрестанно любовался ее портретом... Ей суждено было лишиться мужа, по возвращении на родину выйти вторично замуж за товарища моего Ив. Ив. Пущина и вторично овдоветь», - вспоминал Андрей Розен и добавлял: «Наши жены были красавицы, помимо их прекрасных качеств».

А француженка Полина Гебль, влюбленная в кавалергарда Ивана Анненкова, добилась от императора Николая I разрешения последовать за суженым в далекую Сибирь.

- В своих «Воспоминаниях» она говорила о сочувствии и помощи, которую оказывали ей в пути простые люди. Отправившись в «каторжный край» из Москвы 23 декабря 1827 года, 6 января 1828 года она была уже в Перми, - сообщает Анатолий Шилов.

«Везде, где я ни появлялась, – писала Полина Анненкова, – все изумлялись, с какою быстротою я ехала. Мне самой непонятно теперь, как могла я выносить такую быструю езду… Выезжая из Перми я заметила, что нам заложили каких-то необыкновенно маленьких лошадей, но таких бойких, что они не стояли на месте. Между тем повозку мою тщательно закупорили от холода и крепко застегнули фартук».

И 8 апреля 1828 года Иван Анненков и Полина Гебль обвенчались в Михаило-Архангельской церкви в остроге Чита. В Сибири у них родились семеро детей. Впоследствии история этой любви стала основой романа Александра Дюма «Учитель фехтования» и фильма «Звезда пленительного счастья».

Современный вид Пермского тюремного замка.

Фото: Николай ОБЕРЕМЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Обратно – без жандармов

Спустя 30 лет после восстания на Сенатской площади 26 августа 1856 года в связи с коронацией императора Александра II вышел Манифест о помиловании декабристов и разрешении им вернуться в Европейскую Россию.

- Этой царской милостью смогли воспользоваться далеко не все декабристы, многих уже не было в живых, - говорит Анатолий Шилов. - Те же из ссыльных, кто уцелел и решил вернуться из Сибири домой, вновь повторили тот путь, которым их везли на каторгу и в ссылку. Только теперь дорога помилованных декабристов лежала в обратном направлении, через Екатеринбург, Кунгур, Пермь, Оханск, Вятку, без кандалов и без сопровождавших, как это было прежде, фельдъегерей и жандармов.