Чехова в Перми перепутали с Горьким, а Льюиса Кэрролла выгнали из горящего петербургского ресторана
Чехов и Горький. Фото: Леонид Валентинович Средин (1860-1909).
Фото: Википедия.
Перепутали Антона с Максимом
Писатель Антон Павлович Чехов побывал в Перми три раза. Он оставил после себя воспоминания о том, как работал над романом «Три сестры», взяв прототипом главных героинь пермских сестер Циммерман. А еще Чехов возмущался, когда прибыл в Пермь на пароходе, чтобы пересесть на поезд до Екатеринбурга, но расписание было составлено так, что поезд уже ушел, и писателю пришлось остаться здесь на ночевку.
В июне 1902 года по приглашению промышленника и мецената Саввы Морозова, который дружил со многими писателями и поэтами, Антон Павлович Чехов побывал в его пермских владениях, участвовал в открытии школы поселка Всеволодо-Вильва, которой сразу же присвоили его имя.
Путешествие до Перми и далее на север губернии проходило на пароходе. И, вернувшись от Морозова и собираясь в обратный путь, Чехов с изумлением прочитал в газете «Пермские губернские ведомости» заметку под названием «М. Горький в Перми».
«Носится слух, что третьего дня популярнейший писатель Максим Горький на пароходе «Борец» отправился из Перми на Курьинские дачи. Он – в белой рубахе, высоких сапогах и пенсне. Кто-то из публики стоявшего рядом с «Борцом» парохода «Лебедь» узнал писателя. «Борец» в тот момент уже отчалил. Весть о том, что на палубе сам Горький, моментально облетела всю публику «Лебедя», которая повскакала со своих мест и жадно впилась в удаляющегося «Борца»… Случись это открытие пятью минутами раньше — добрая половина пассажиров перешла бы на «Борец». Как велика популярность писателя, видно из того, что и «серая» часть публики – мужички – знакомы с его именем и говорят про него: «Горький! Он много хорошего написал. Башка!», - писал корреспондент «Ведомостей».
К путанице писатель отнесся с юмором и, посмеявшись, переслал вырезку из газеты Горькому.
- Повод для появления ошибки, надо сказать, был: друзья-писатели действительно собирались путешествовать вместе, - рассказал пермский краевед, автор книг «Чехов и Пермь. Легенда о трех сестрах» и «Инкогнито в Перми» Владимир Гладышев. - Пермский поэт Ильин, предвкушая событие, писал в фельетоне «К приезду дорогих гостей»:
Теперь тревожно улыбаясь,
Мы нетерпением горим:
Сам Горький едет к нам Максим,
Сам Чехов едет вместе с ним!
Писателя приняли за дирижера цыганского хора
Впрочем, когда путают двух писателей – не так обидно. Более курьезный случай произошел с писателем Леонидом Андреевым. Об этом писал в своих воспоминаниях его друг писатель Викентий Вересаев:
- Смуглый, с черными «жгучими» глазами, черною бородкою и роскошною шевелюрою, Андреев был красив. Ходил он в то время в поддевке, палевой шелковой рубахе и высоких лакированных сапогах. Вид у него был совсем не писательский.
В 1903 году Леонид Андреев выступил на литературном вечере в Севастополе, где имел шумный успех. А затем на пароходе отправился в Ялту. Там к нему подошла молодая дама, представившаяся его восторженной поклонницей: «Я так давно мечтала познакомиться с вами!» - восклицала она.
А затем последовал диалог: «Вы давно из Новороссийска?» — «Из Новороссийска? Никогда там не бывал». – «Так вы разве… не дирижер цыганского хора?» - «Нет. Я писатель. Леонид Андреев.» - «Ах, писа-атель…»
И дама разочарованно отошла.
Пришел обедать в ресторан – а там пожар
Льюис Кэрролл, автор «Алисы в Стране чудес», летом 1867 года совершил большое путешествие по Европе. Проехав через Бельгию и Германию, Чарльз Лютвидж До джсон (настоящее имя писателя) оказался в России.
В Петербурге Доджсон собрался пообедать в ресторане «Дюссо». Но едва сделал заказ, как его попросили покинуть помещение: в здании пожар. Писателю пришлось перебраться в ресторан напротив и оттуда наблюдать за тушением пожара.
«Возможно, горел лишь дымоход, ибо через полчаса все потушили, но прежде собралась большая толпа, - писал Доджсон в своем дневнике. - Меж тем мы пообедали напротив, у Боррелля, наблюдая за всем происходившим из окна, в то время как официанты толпились в дверях, следя за несчастьями своего конкурента с интересом, однако, боюсь, без особого сочувствия».
В Кронштадте забавная история произошла с приятелем писателя - Лиддоном. Он попросил горничную подать ему пальто, показав жестами на свой сюртук. Та принесла щетку и принялась чистить сюртук.
«В ответ Лиддон предпринял более энергичную попытку - снял сюртук и, положив его к ее ногам, стал указывать вниз… Снова простое, но выразительное лицо юной особы осветилось догадкой - на этот раз она отсутствовала гораздо дольше и, возвратившись с двумя подушками, стала, к нашему ужасу, стелить на диване постель - она не сомневалась, что именно об этом просит ее немой господин», - вспоминал Доджсон.
В итоге, чтобы получить пальто, его пришлось нарисовать.
Александр Дюма превратился в «генерала»
Александр Дюма перед путешествием по Кавказу получил от знакомого совет: прицепить какой-нибудь знак отличия, чтобы к нему отнеслись с уважением.
«Подобная рекомендация мне показалась смешной, но я скоро убедился не только в ее пользе, но и в необходимости. Поэтому я повесил на мой костюм русского ополченца испанскую звезду Карла III, и тогда, действительно, все переменилось: видя меня, спешили не только удовлетворить мои желания, но и даже предупреждать их. Поскольку в России за немногими исключениями одни только генералы могут носить какую-нибудь звезду, то меня величали генералом, не зная даже, какая на мне звезда», - писал Дюма в книге «Кавказ».
Отныне фальшивого генерала на всех почтовых станциях встречали с почтением. Начальник станции подходил к Дюма, отдавал ему честь и докладывал: «Господин генерал, на станции все обстоит благополучно».
В ответ писатель отвечал по-русски: «Хорошо», - и начальник станции уходил довольным.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ