«Очки без диоптрий?»: Загадка знаменитого пенсне Лаврентия Берии

Разбираемся, как попало пенсне Берии в Соликамск?

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Историки до сих пор спорят, какими были последние минуты жизни всесильного наркома НКВД Лаврентия Берии. И версий - множество. В одном из сериалов, например, перед расстрелом с его носа сбивают знаменитое пенсне, и одно стекло в нем трескается. Но так ли было на самом деле?

Одно стеклышко пенсне отколото от оправы.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

По поводу этого самого пенсне тоже идут споры. Был Берия близоруким или дальнозорким? На всех фотографиях он - неизменно в них. И в фильмах про ту эпоху – тоже. Но в воспоминаниях одного из современников, к примеру, приводится эпизод, что Сталин якобы однажды набросился на наркома и потребовал перестать скрывать глаза за очками, которые ему не нужны.

Как выяснилось, в пенсне Берии стекла - без диоптрий.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Но насколько эти мемуары достоверны?

На всех фотографиях и портретах Лаврентий Берия - неизменно в своем пенсне. Фото: Википедия.

Возможно, теперь у историков появится возможность уточнить интересующие их детали: в одном из музеев Прикамья появился необычный экспонат – пенсне Берии.

И пенсне, и футляр неплохо сохранились.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Черепа с отверстиями и стол, накрытый зеленым сукном

В северном городе Соликамске Пермского края есть сразу два музея, посвященные памяти сидельцев Усольлага, на месте которого позднее построили знаменитую колонию «Белый лебедь».

Пересыльную тюрьму Усольлага устроили в монастыре с надежной оградой.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Один из музеев учредило прикамское ГУФСИН, другой открыли при Свято-Троицком Соликамском мужском монастыре. Когда-то здесь была пересыльная тюрьма для репрессированных. Вероятно, в нем приводили в исполнение и приговоры: в экспозиции расстрельной комнаты - черепа с отверстиями. Их обнаружили на территории монастыря при раскопках.

Эти черепа нашли на территории монастыря. Это тоже часть экспозии, посвященной трагическим страницам нашей истории.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Здесь же стоит столик, накрытый зеленым сукном - за таким могли сидеть те, кто зачитывал смертные приговоры. На столе – пачка «Беломора», письменный прибор. Не исключено, что скоро на суконной столешнице может появиться еще один экспонат - футляр с пенсне Берии. А может быть, его выставят в другом месте - музейные работники еще не решили.

Вот так могло бы выглядеть пенсне Берии в экспозиции монастырского музея.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Очки без диоптрий?

Откуда на Урале могла появиться эта реликвия? В поисках разгадки мы отправились на север Прикамья.

Четыре часа по заснеженной трассе и мы уже держим в руках небольшой футляр, внутри которого - пенсне. Одно стеклышко отколото от оправы.

Этими очками пользовался всесильный нарком НКВД.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- Осторожней, - просит нас директор музея истории Усольского ИТЛ НКВД СССР Сергей Ерофеев. - Недавно это пенсне рассматривал один из наших офицеров, и оно чуть не выскользнуло из его рук. Так он даже побледнел оттого, что чуть не разбил очки Берии.

- Правда ли, что у Берии были простые стекла – без диоптрий, - спрашиваем мы? И пробуем рассматривать сквозь стеклышко пенсне буквы в книжке. То отодвигая, то приближая к ним оправу. Изображение при этом нисколько не меняется.

- Не нужно быть окулистом, чтобы понять: в пенсне не линзы, а простые стекла, - подтверждает Сергей Ерофеев.

В монастырском музее воссоздана камера смертников, столик следователя.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

«Родственники Берии передали пенсне другу семьи»

Как все-таки этот экспонат попал в Соликамск? Насколько он аутентичный? Об этом мы поговорили с архиепископом Соликамским и Чусовским Зосимой.

Архиеписком Соликамский и Чусовской Зосима считает, что историю нельзя приукрашивать.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- Владыка, откуда у вас это пенсне?

- Пенсне Берии передал на сохранение мой старинный друг, с которым мы вместе учились в Свято-Троицкой Сергиева Лавре и дружим вот уже 55 лет, - рассказал он. - У него произошла беда с гортанью, сейчас он не может говорить. А раньше он регулярно приезжал к нам – на Пасху, на Рождество.

- Откуда же он его взял?

- Эти очки передал ему его отец. Он работал в Грузии в НКВД. Родился он в Чакви в Аджарии - и Берия из тех же мест. Они дружили семьями. И когда родным Берии вернули часть его вещей после расстрела, в том числе и вот это, «расстрельное» пенсне, те, опасаясь за свою судьбу, передали их ему, чтобы он сохранил эти предметы. Все это отец моего друга рассказал своему сыну перед отходом из этой жизни, вручая пенсне. До этого его служба в органах была запретной темой. Мы с ним тоже в свое время общались, но он о своей дружбе с семьей Берии никогда не рассказывал.

Они томились в Усольлаге.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

«История трагична, но переписывать ее нельзя»

- Футляр с пенсне станет экспонатом вашего музея? Надо ли выставлять его не всеобщее обозрение? – спрашиваем владыку.

- Думаю, что да, - говорит отец Зосима и, немного помолчав, добавляет: - Видите, это вот такой советский страх – «показывать не будем». А почему? Это наша история. И Берия являлся в ней влиятельной фигурой. Я вообще удивлен, что он дошел до нас, этот экспонат. Пенсне даже лопнуло, возможно, во время расстрела. Я считаю, что оно должно быть на обозрении людей – в Москве ли, в Нью-Йорке или Кенигсберге. И все-таки правильно будет, наверное, чтобы пенсне осталось здесь, в Соликамске. Раз уж была воля Божья, что оно пришло сюда, в стены этого многострадального монастыря, то, наверное, пусть пенсне здесь и будет.

Мемориальная доска, посвященная Варламу Шаламову.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- В вашем монастыре действительно особая атмосфера?

- Я когда впервые зашел в бывшую расстрельную комнату – меня охватил ледяной холод. До сих пор заходить туда не могу спокойно. Здесь столько безвинных людей погибло. Когда читаешь Шаламова, который в этих стенах тоже томился, это берет за душу. Описана человеческая боль, настоящие страдания, когда людей ломали, превращая просто в животных. И это была цель – самая страшная. Я думаю, что Бог, наверное, все делает правильно и сводит все в одно место. Так что этот экспонат как раз должен находиться здесь, в этом музее, который с божьей помощью мы организовали. История трагична со времен Адама. Нельзя ее переписывать. Иначе эта надзирательница очень больно ударит по неразумным ученикам. Надо помнить о событиях греховных и брать лучшее, что было раньше.

В память о заключенных Усольлага.

Фото: Борис МЕРКУШЕВ. Перейти в Фотобанк КП