2019-10-19T17:41:10+03:00

Пермячку с воспалением кишечника до смерти залечили от рака

Судят хирурга, который неправильно поставил диагноз. Ему грозит до трех лет ограничения свободы
Поделиться:
Комментарии: comments16
У Татьяны Ивановны остались дочь и сын, внучка и внук. Фото: из семейного архиваУ Татьяны Ивановны остались дочь и сын, внучка и внук. Фото: из семейного архива
Изменить размер текста:

- Я привезла в больницу нормального человека, без особых проблем со здоровьем, а теперь мамы больше нет! – едва сдерживает слезы жительница Березников Елена П. – А всего-то нужно было сделать простую операцию, и человек бы жил и радовался жизни…

56-летняя Татьяна Ивановна П. провела в больнице две недели и умерла в паллиативном отделении. Все это время врачи не могли поставить ей точный диагноз. Сейчас на скамье подсудимых находится хирург экстренной помощи, который первым осмотрел женщину в приемном покое. Ему предъявлено обвинение по части 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Максимальная мера наказания по этой статье – три года ограничения свободы.

«В терапию – якобы с раком желудка»

Елена, дочь Татьяны Ивановны, помнит те дни как сейчас, до мелочей. Сначала у ее мамы появились тошнота и рвота. У Елены медицинское образование, она работает медсестрой-ассистентом в стоматологии, и первое, на что она тогда подумала, - это отравление.

Лечились первое время дома. Но лучше не становилось, к прежним симптомам добавились слабость и потеря в весе, женщина начала терять речь. Тогда было решено обращаться в больницу.

- Я долго ее уговаривала, - вспоминает Елена. – По врачам мы ходили редко, у нас много знакомых медиков, с которыми часто советовались. К тому же, ничего страшного на тот момент не было, она спокойно передвигалась по квартире, не лежала.

В понедельник самостоятельно, без вызова скорой помощи, поехали в больницу. Обратились по прописке в первый корпус – тогда больницы в Березниках еще не были объединены в единое учреждение.

В приемном покое Татьяну Ивановну осмотрел хирург экстренной помощи Нуриддин Сайибжанов, после чего дал направление на госпитализацию в терапевтическое отделение. Именно он сейчас является обвиняемым по уголовному делу.

Как рассказал старший следователь Следственного отдела по городу Березники Александр Шаруев, назначенная хирургом госпитализация оказалась непрофильной.

- Врач не провел пациентке ФГДС и сделал необоснованный вывод, что у нее рак желудка, хотя была клиническая картина острого пилоростеноза, - говорит следователь. - Он отправил ее в терапию снимать боли в животе. В результате она не получила должного лечения. Диагноз ей поставили уже посмертно.

По словам дочери Елены, хирург сделал ее маме только лишь рентген снимок и не увидел показания для неотложной хирургии. Потом был еще долгий осмотр в приемном покое терапии, врачи решали, что, куда и зачем. Елена оставила маму в отделении, на тот момент она еще могла сама себя обслуживать, и уехала. Вечером позвонила ей, спросила, как дела – все было хорошо.

«Не могла ответить, как ее зовут»

Начались обследования за обследованиями. Каждый день Елена отпрашивалась с работы, чтобы быть рядом с мамой.

Татьяне Ивановне становилось все хуже. Через несколько дней начались галлюцинации.

- По сути, толком ее никто не лечил, потому что не могли поставить диагноз, - рассказывает Елена. – Хотя потом все врачи, которые проводили экспертизу, говорили, что диагноз был виден даже по анализам. Вся клиника была в них.

В пятницу женщине поставили диагноз - дивертикул двенадцатиперстной кишки. И сказали, что нужно ехать в Пермь на операцию. Причем, определить ее в пермскую больницу должны были сами родственники. Выходные Татьяна Ивановна пролежала без лечения, под наблюдением. Давали только таблетки, но из-за продолжавшейся рвоты препараты выходили наружу.

В понедельник Елена договорилась насчет машины и приехала в больницу за документами. Ее встретил другой доктор – лечащий врач Татьяны Ивановны, как оказалось, ушла в отпуск, не предупредив об этом родных пациентки.

- Новый врач провел осмотр и сказал, что все у моей мамы замечательно, - вспоминает Елена. – Но как такое возможно, если человек не мог ответить на элементарные вопросы «как тебя зовут» и «где живете», а в глазах была паника. Мама уже тогда была в каком-то своем мире. Но мне сказали, что все хорошо и с таким диагнозом не умирают. Пообещали сделать плановую операцию через месяц или два.

Несмотря на это, Елена добилась, чтобы Татьяне Ивановне сделали компьютерную томографию желудочно-кишечного тракта и головного мозга. Пошли новые обследования. Когда, наконец, увидели воспаление, вызвали в неотложную хирургию. Женщина тогда уже была в состоянии комы. Без сознания ее положили в реанимацию.

- Между врачами начались разбирательства, одни говорили, почему не отправили раньше, другие ссылались на то, что ее не брали, - говорит Елена. – Один не захотел, другой не прыгнул выше головы, третий не сообщил заведующему. А время было упущено, было уже поздно.

Операцию назначили на понедельник, в Березниках. Все выходные родные провели на нервах, но звонков из больницы не было, и думали, что все хорошо. В понедельник Елена приехала подписать согласие, но ей неожиданно сказали, что на тот день никаких операций не запланировано, и такой пациентки в реанимации нет. Оказывается, ее перевезли в другой корпус, в паллиативное отделение для умирающих раковых больных, где не лечат, а только проводят поддерживающую терапию. Вскоре знакомая, которая работает в больнице медсестрой, позвонила брату Елены и сообщила, что их мама умерла. От врачей звонков они так и не дождались.

«Человеческий организм – не часы»

В общей сложности Татьяна Ивановна провела в больнице две недели. У нее остались дочь и сын, двое внуков. 66-летний супруг не смог пережить преждевременный уход жены и скончался через месяц от осложнений от онкологии.

- Она была почти здоровым человеком для своих лет, - рассказывает Елена. – Не было проблем ни с сердцем, ни с сосудами. И операция, которую ей нужно было сделать, достаточно стандартная. Она плановая, когда нет воспалительного процесса. Но в больнице довели именно до него.

В больнице Березников выводов пока не делают и подробностей не раскрывают, ссылаясь на врачебную тайну. При этом не исключают, что врач не смог оценить всю картину происходящего.

- Человеческий организм - не математическая матрица, где все работает четко как часы. В зависимости от индивидуальных особенностей физиологические показатели варьируются в очень широких пределах. Методы диагностики тоже не дают 100% точного ответа, - говорится в официальном ответе Краевой больницы имени академика Вагнера Е.А. города Березников на запрос «Комсомолки».

Хирург Нуриддин Сайибжанов по-прежнему работает в больнице и принимает пациентов. На сайте учреждения он значится в списке сотрудников как врач-хирург экстренной помощи хирургического неотложного отделения.

Мы позвонили в ординаторскую отделения, Нуриддин Сайибжанов как раз был в суде на очередном заседании. Его коллега рассказал, что он работает в больнице пять лет, а до этого – у себя на родине, в Средней Азии. «Это хороший доктор, я и близко не вижу в произошедшем его вины, - сообщили нам по телефону. – А почему так случилось? Медицина – наука не точная. Ничего нельзя предвидеть».

После трагедии дочь Елена подала иск о возмещении морального вреда, который гражданский суд удовлетворил. Пока шла экспертиза, делом заинтересовалась прокуратура, возбудили уголовное дело.

Сейчас идут долгие допросы врачей и экспертов. Точку в этом вопросе поставит суд, дата итогового заседания пока не назначена.

- Я до сих пор в шоке, никто не ожидал такого исхода, - вздыхает Елена. – Я всего лишь повезла маму на аппаратные обследования, а в итоге потеряла ее навсегда.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также