9 важных вопросов о том, почему утонула «Булгария»

В понедельник, 18 июля, в «Комсомолку» пришли четыре капитана и механик, которые в разные годы работали на «Булгарии» и на аналогичных дизель-электроходах. Это Георгий Кушнарев - капитан «Булгарии» (тогда еще «Украины») с 1978-го по 1984 год, Николай Пешин - капитан «Украины» с 1989 по 1994 год, механик Иван Култышев - работал на «Украине» в 1990 - 1993 годах. А также Владимир Немтинов и Феликс Ястребков, которые много лет проработали капитанами на разных судах, в том числе и на таких как «Булгария». Они попытались ответить на вопросы, почему все-таки утонула «Булгария».

1. Почему «Булгария» вышла в шторм?

Георгий Кушнарев: На момент выхода из Болгар установка по погоде была нормальной: ветер – 8 - 11 м/с, волна - 1 - 1,2 м/с. Это некритично для теплохода такого класса, как «Булгария». У нее ограничение по волне - два метра, такие суда могут даже в море выходить. Но почему капитан не запросил прогноз и не принял сводку о штормовом предупреждении - непонятно. «Булгария» - очень крепкое судно, мощное. В свое время мы на ней и не в такой шторм попадали, однажды волной выдавило стекла сразу в пяти иллюминаторах, но все обошлось. Да, вода хлынула, но быстро подставили фанеру и ушли в убежище, где все починили.

Вероятно, капитан сомневался, но был вынужден выйти под давлением арендатора. Может, поставили условие: не выйдешь - замену найдем быстро. Им нужно заработать деньги, а риски не учитываются. Суда стареют, а вкладывать деньги никто не хочет. Что говорят владельцы или арендаторы: здесь квадратик заделай, тут залатай, и в путь. Младше 30 лет судов у нас просто нет.

2. Почему теплоход плелся от Болгар до места трагедии так долго?

Владимир Немтинов: Когда «Булгария» шла из Перми (за 5 дней до трагедии), запороли левый двигатель. Именно поэтому они так медленно шли из Булгар, скорость была не больше 12 - 14 км/ч. По инструкции команда должна была оставить двигатель в том положении, в котором он есть, сообщить о поломке хозяину и речному регистру и вызвать их на внеочередное освидетельствование. Регистр должен был решить, можно ли продлить эксплуатацию судна, но «Булгария» приняла решение идти дальше на одном двигателе.

3. Почему судно так быстро ушло под воду?

Владимир Немтинов: Скорее всего, иллюминаторы были все-таки открыты. Начался шторм, теплоход сделал резкий поворот и накренился от сильного порыва ветра. Захлестнула волна, и вода хлынула внутрь. Еще может быть, что корпус был водотечный. Это не значит, что где-то есть пробоины. Вода могла заполняться постепенно - через пожарную систему, водяную. Судно могло просто быть пришвартовано, а прошел мимо какой-нибудь катер, поднял волну - и опять вода залилась. Если 5 миллиметров - некритично, 5 сантиметров - уже существенно. За этим должны были строго следить члены экипажа: откачивать и просушивать днище.

- Пишут, что не было переборок и из-за этого судно затопилось…

Владимир Немтинов: Их просто не может не быть. На «Булгарии» девять поперечных переборок, а вот продольных по конструкции нет. Судно шло с креном на правый борт, естественно, что вода стекала на ту сторону, что тоже убыстрило опрокидывание.

- Насколько опасен этот крен? Он мог спровоцировать трагедию?

Владимир Немтинов: Крен создают цистерны, заполненные топливом, маслом, питьевой водой, сточной. В тот момент люди вернулись с экскурсии по Болгарам, многие пошли в душ. Цистерны начали заполняться. Нужно это всегда учитывать, вовремя выравнивать, перекачивать. Кроме того, из-за сильного ветра слева пассажиры столпились с правой стороны - еще одна нагрузка.

Феликс Ястребков: Если бы судно было сухим и на ровном киле, оно продержалось бы на воде не три минуты, а минимум час.

4. Был ли на «Булгарии» перегруз?

Владимир Немтинов: Раньше на судах такого типа пассажировместимость была до 250 человек, не считая членов экипажа, плюс до 45 тонн груза. Но были большие пассажирские каюты, рассчитанные на много человек. Потом суда стали реконструировать, для комфорта туристов каюты сделали на 4 - 6 человек. После реконструкции судно было рассчитано на 120 пассажиров и 36 членов экипажа. Речь идет не о том, сколько выдержит теплоход, перегруза не было. Я говорю о спассредствах.

На «Булгарии» спасательные средства были рассчитаны на 156 человек. Жилетов было с запасом - 165 (еще 12 - детские), пять плотов на 20 мест каждый и две шлюпки - на 20 и 16 человек.

5. Как должна была действовать команда?

Николай Пешин: Главная задача экипажа - спасти людей. Сразу объявляется шлюпочная тревога: через тифон подается минимум семь коротких гудков, и на воду опускаются шлюпки. Сигнал можно объявить любым доступным способом, хоть через рынду. Связи нет, электричества не стало, он этим свистком подает тревожный сигнал - это не менее семи коротких, чтобы люди поняли: все, надо срочно выходить. Еще есть аварийная кнопка, которая работает на аккумуляторах. От нее сигнал идет по всем коридорам. Проводницы были обязаны проверить все каюты, подготовить людей к эвакуации и помочь им надеть спасжилеты. Но, видимо, за такое короткое время сделать ничего не успели. Словом, ничего не было нажато, чтобы спасти как можно большее количество людей.

Георгий Кушнарев: Судя по опубликованным в «Комсомолке» документам (см. сайт kp.ru), на «Булгарии» не было переносной рации, с которой подают сигнал SOS. Это странно, потому что их должно быть не меньше пяти штук, одна - обязательно в рубке. Связаться по другой связи было уже невозможно, раз судно оказалось обесточенным. В мире уже давно действует международная система безопасности управлений судами: нажимаешь кнопку - идет автоматический сигнал о помощи на все ближайшие суда. На российских внутренних путях этой системы нет, разработки есть сейчас, я знаю, в Омске, но денег на реализацию не выделяют.

6. Действительно ли экипаж была неопытным?

Иван Култышев: Скорее, он был неподготовленным. Новый арендатор появился у «Булгарии» только весной, значит, команду собирали в спешке. Как говорится, из тех, кто с поезда отстал и с самолета упал. Такое ощущение, что они вообще не были обучены работать не по тревоге. Обязанности свои, может, и знали, но на автомате у них это еще не выработалось.

Феликс Ястребков: Их 20-летний электромеханик только в этом году окончил речное училище, и его уже поставили на эту должность. Я его знаю, он проходил практику на теплоходе «Тарас Бульба», где я был капитаном. Суда наподобие «Булгарии» он не знает и к должности этой, на мой взгляд, не готов. Надо лет десять отработать, чтобы стать главным электромехаником.

7. Почему капитан остался на тонущем судне?

Георгий Кушнарев: По уставу службы он не имеет права покинуть судно, не убедившись, что все ушли. Такое решение принимают многие капитаны, это правильно…

8. Как ремонтировали «Булгарию»?

Георгий Кушнарев: В последний раз «Булгарию» ремонтировали 30 лет назад, в период с 1979-го по 1981 годы. Ремонт проводили в два этапа. Поменяли 500 квадратных метров обшивки корпуса, сделали капитальный ремонт надводной и подводной части, меняли компрессор, установили второй вспомогательный котел, заменили дизель-генератор. Это называется крупно-узловой восстановительный ремонт. Кроме того, для комфорта пассажиров сделали полную реконструкцию кают. Раньше на «Булгарии» был даже 4-й класс, где люди ехали как в плацкартном вагоне поезда.

Еще один ремонт проводился в 1986 году, тогда меняли износившийся главный двигатель внутреннего сгорания. После этого каждый год проводилось только техническое обслуживание, а раз в 5 лет - освидетельствование: судно загоняли в док и проверяли прочность корпуса.

9. Почему проплыли мимо «Дунайский 66» и «Арбат»?

(Напомним: эти теплоходы были рядом с тонущей «Булгарией» и видели, что люди барахтаются в воде, но прошли мимо. Капитаны задержаны).

Николай Пешин: По Уставу они были обязаны оказать помощь по спасению людей. Почему этого не сделал «Арбат», непонятно. Может быть, в этот момент в рубке находился не капитан, а другой член экипажа, который не смог принять верное решение. Может, не заметили, но такое невозможно не заметить… Что касается «Дунайского», здесь ситуация неоднозначная. Он действительно был ближе всех к месту ЧП, но он шел с баржей, мог подавить людей. Чтобы остановиться и начать спасение, ему нужно было потратить не меньше часа, чтобы отцепить баржу и бросить якорь. Капитан «Арабеллы» сказал «Дунайскому» отойти в сторону, чтобы не мешать ему совершать маневр. Тот послушал.