Свидетель крушения в Перми: - Мальчик все время повторял: «Спасите моего папу»

- Я ехал домой с дачи, - рассказывает Василь. - Проезжал мимо порохового завода. Вижу, летит небольшой самолет - совсем низко летит, над кроной деревьев, и тихо-тихо. Я решил сначала, что учения какие-то. Присмотрелся - что-то не то.

«Сесну» мотало из стороны в сторону, она пузом зацепилась за деревья и начала падать. На мою «Калину» посыпались ветки, и самолет рухнул метрах в десяти от меня.

Со мной в машине была соседка по даче, я сунул ей телефон: «Звони спасателям», а сам побежал к разбившейся «Сесне».

Когда я подбежал, пилот, весь в крови, уже выбрался из кабины. Вместе мы открыли двери и первым достали десятилетнего паренька.

Он был в шоке. Из щеки торчала кость - видимо, челюсть сломал. И что-то было с ногами, он хромал. Дачная соседка увела пацана и посадила в мою машину. Мальчишечка все время повторял: «Где мой папа? Папа жив? Спасите папу!»

Пока мы вытаскивали мальчика, из самолета пытался выбраться мужчина лет сорока (Илья Степанов - Ред.). У него все лицо в крови было, он смог наполовину вывалиться из кабины. Мы его отнесли на безопасное расстояние и вернулись за последним, четвертым, пассажиром (Александр Обожгиев - Ред.).

Тот пострадал сильнее всех, почти без сознания был. В салоне все переломано было, и его зажало, кажется, между креслами и приборной панелью. Я выломал дверь с его стороны и, взяв его под мышки, осторожно вытащил наружу. У него, наверное, ноги были переломаны. Но он ничего, крепкий мужик, не кричал. Сунули ему нашатырку, он застонал, но говорить не мог. А из выломанной двери кучей посыпалось лыжи и папки какие-то с документами (как пояснил нам следователь, вероятно, это были навигационные карты, заправочные листы, правила полета… - Ред.).

Летчик-то как меня удивил! У него машина - вдребезги, а он кричит: «Кресла не ломайте и документы собирайте!» Наверное, в шоке был…

- Не страшно было, ведь самолет мог взорваться в любую минуту?

- Я ужасно боялся, что самолет взорвется, но старался об этом не думать, пока оттаскивал людей. Дышать было трудно, сильно воняло керосином: в сломанном крыле повредился бензобак, топливо хлестало во все стороны. Другие водители, проезжавшие мимо, стали останавливаться, помогать. Думал, столько времени прошло, пока всех достали, потом посмотрел на часы - минут семь-восемь все заняло. Почти сразу после того, как все выбрались из самолета, пожарные подъехали, «Скорая»...