2019-07-17T16:26:23+03:00
1

Мария Захарова: Если мы не будем отвечать, со временем окажется, что это Россия на протяжении столетий нападала на Францию и Германию

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в гостях у Радио «Комсомольская правда»Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в гостях у Радио «Комсомольская правда»Фото: Михаил ФРОЛОВ

Официальный представитель МИДа России Мария Захарова в эфире Радио «Комсомольская правда» о том, когда Россия помирится с Украиной, какая судьба ждет Кирилла Вышинского и почему Киеву не нужны задержанные моряки

Мария Захарова: Если мы не будем отвечать, со временем окажется, что это Россия на протяжении столетий нападала на Францию и Германию

00:00
00:00

А. Норкин:

- Это программа «Простыми словами». В студии официальный представитель МИД России Мария Захарова. Начнем с Украины. Были некоторые ожидания, что сегодня, как минимум, изменят меру пресечения Кириллу Вышинскому. Не произошло. Генпрокурор украинский Юрий Луценко сказал, что никакой выдачи Вышинского России не будет, как минимум, до решения суда. Бывший глава Совета национальной безопасности и обороны Украины Турчинов выступил с заявлением о том, что Крымский мост может быть уничтожен украинской армией, в том числе крылатыми ракетами, в течение нескольких минут. Как бы вы прокомментировали эти две последние новости?

М. Захарова:

- Что касается второй, то, мне кажется, понимаете, можно продолжать иронизировать, саркастически поддевать наших соседей, троллить их, если говорить современным языком. Но на самом деле, мне кажется, уже пришел тот момент, когда надо говорить четко и исключительно только в той плоскости, в которой сами же наши соседи – Украина – и собираются двигаться и развиваться дальше. Нам что было сказано? Надо было сказано о движении в сторону Запада, европейских ценностей, европейской цивилизации и так далее. Мы оставляем за скобками все, что связано… я имею в виду всю философию этого вопроса, мы оставляем исключительно только правовое поле. Все заявления подобного рода – государственных деятелей, политических деятелей, которые претендуют и занимают руководящие посты в различных ветвях власти, - нужно квалифицировать с точки зрения того самого европейского правового поля, или давайте говорить еще специфичнее – еэсовского правового поля, с которым ассоциируется Украина, ассоциируя свое голосование по целому ряду вопросов на протяжении многих лет.Вот именно с этой точки зрения, не с российской, нужно это все оценивать. А именно с точки зрения тех высоких идеалов и с точки зрения тех высоких задач, которые перед собой ставит народ Украины и руководство Украины. И мне кажется, что это просто расставит все точки над «и». К чему хотим прийти и какими методами туда гребем. Вот и все. Поэтому нет таких ни конвенций, ни договорно-правовой базы, ни меморандумов, ни соглашений ни в рамках Европейского Союза, ни в рамках более широких – ОБСЕ или Совета Европы, - в рамках которых такие заявления казались бы хотя бы даже нормальными. Эти вещи полностью противоречат всему тому накопленному опыту той самой европейской или западной цивилизации, с которым ассоциирует себя Украина в будущем. Вот и все.

А что касается Кириллы Вышинского, это в равной степени относится к этой ситуации также. Потому что, мне кажется, уже кроме крайних националистов или людей, которые используют все возможности для продвижения своей политической карьеры, а в данном случае, наверное, политического… это даже не долголетие, а выживание, всем остальным на Украине понятно, что это фарс, это абсурд, это какое-то абсолютное безумие – держать человека без каких-либо конкретных к нему претензий. Просто не предъявляя ничего, кроме того, что называют его…

А. Норкин:

- Да у них госизмена ему вменяется.

М. Захарова:

- Госизмена – и все. И держать его год, держать его так, как его держат. И, мне кажется, это понятно все. И самое главное, я сегодня читала большое количество заявлений, которые были сделаны уполномоченными по правам человека – и госпожой Москальковой, и ее визави, коллегой с украинской стороны. Я читала большое количество откликов в социальных сетях, в том числе в блогосфере, и нашей, и украинской. И все сходятся в том, так или иначе, используя разные выражения, что ну точно историю с Вышинским в том виде, в котором она сейчас нам презентована в течение года, что нужно что-то делать. Об этом говорят даже самые националистически ориентированные украинские блогеры. Они используют другие выражения, менее дипломатичные, но так это и есть. Что суть сводится к тому, что это бьет уже по самой Украине в первую очередь. Это так.

Ю. Норкина:

- Мы можем как-то через Европу попросить содействовать?

М. Захарова:

- Мы не можем – мы это делаем. Весь этот год. Сегодня был залп выдан господином Дезиром, который является спецпредставителем ОБСЕ по свободе СМИ, по проблематике журналистов и так далее. Он просто выдал целый залп. И это не какие-то мягкие формулировки, это конкретное четкое заявление относительно того, что Вышинского нужно освободить. Если бы мне сказали об этом еще два года назад, что представитель глобальной мировой структуры, в которую входят ведущие западные страны, и не только входят в качестве государств-членов, но и занимают ключевые посты, избираются на ключевые посты, и в секретариате присутствуют, - что человек, который занимается свободой слова, будет просто однозначно квалифицировать задержание и содержание под стражей российского журналиста на Украине в качестве недопустимого, я бы не поверила.

Но это работа. Она велась. Она велась нами каждый день. Все, что было связано с Кириллом Вышинским, мы передавали в ОБСЕ, мы предавали гласности. В тот момент, когда Сергей Лавров, министр иностранных дел России, встречался со своими коллегами – и западными, и обээсешными, извините за этот жаргонизм, и с представителями других международных организаций, было включено в повестку. Конечно, когда представители ОБСЕ, руководство этой организации приезжали в Россию, мы каждый раз об этом говорили.

Это результат работы. Я вас уверяю, я даю вам стопроцентную гарантию, если бы не говорили об этом мы, если бы не подключились российские журналисты, если бы Союз журналистов России не требовал и не говорил, и не обращал на это внимание, вы что думаете, неужели кто-то из западных правозащитников или представителей международных организаций вспомнил бы про российского журналиста? Да никогда! Но мы видим, что это работает. И что нужно просто быть активнее. И нужно делать все для того, чтобы создавать условия колоссального дискомфорта для тех, кто привык жить в зоне комфорта и не замечать проблем российских журналистов.

А. Норкин:

- А мы понимаем, о ком речь идет? Кто сейчас Украиной руководит? Кому мы эти условия должны создавать по выводу их из зоны комфорта?

М. Захарова:

- Я сейчас говорила про международных чиновников. Мы сейчас не говорим про Украину как таковую.

А. Норкин:

- Если работа российских дипломатов, журналистов начинает приносить свои плоды, пусть пока вербальные, от европейских коллег, то Украина пока ничего не делает. У меня до сих пор нет ответа на вопрос, кто там главный. У вас есть это понимание?

М. Захарова:

- Мы исходим из того, что все-таки президент Украины должен быть там главным. Мы исходим из того, что пришел новый человек, пришел так или иначе с людьми, которые формируют его команду. Я не уверена, что можно сказать, что эта команда уже сформирована и заполнила все пространство государственных органов исполнительной власти. По крайней мере, этот процесс идет. Я точно не хочу становиться человеком, который каким-то образом поддерживает или не поддерживает президента Украины. Я думаю, что это точно не мои функции. По крайней мере, понять те процессы, которые там происходят, сейчас можно.

Да, были противоречивые заявления относительно минских договоренностей, и не только в контексте непосредственно цитирования названия «минские договоренности», а по сути. То есть мы видели, что по сути эти заявления президента были противоречивыми. Мы сейчас все-таки услышали о том, что Украина им привержена. Уже есть не то чтобы результат, то хотят бы определение позиций Киева. Поэтому кто там главный и кто там управляет – еще раз говорю, в теории и исходя из анализа всех процессов, конечно, мы понимаем, что должен как бы быть президент Украины. Мы понимаем, что этот процесс сейчас идет.

А. Норкин:

- Вот что пишет Николай: «Ну, хорошо, ОБСЕ призвало освободить Вышинского. Мы от нагрянувшего счастья готовы чуть ли не целовать флаг Евросоюза».

М. Захарова:

- Это разные организации.

А. Норкин:

- «А то, что то же ОБСЕ призвало освободить украинских моряков, мы почему-то забываем. Как же так получается?» Мы не забываем, потому что наша сторона сделала Украине предложение достаточно внятное, которое было проигнорировано министром иностранных дел этой страны господином Климкиным, что вызвало тогда подобие истерики у президента Владимира Зеленского.

М. Захарова:

- Конечно, тут такая легкая правочка: это две разные организации.

А. Норкин:

- ОБСЕ и Евросоюз.

М. Захарова:

- Никакие мы флаги сторонних организаций… к ним не прикладываемся. У нас есть свой флаг для соответствующих церемоний. Я хочу напомнить о тех временах, а они были буквально недавно, когда мы не слышали ни одного слова в поддержку российской позиции, в том числе от упомянутых вами организаций. Николай, пожалуйста, просто нужна объективность в этой истории. Я не уверена, что какая-либо международная организации должна полностью вставать в поддержку позиции одной страны. Это просто неверно. Потому что есть разные страны. И у каждой страны есть свои интересы. И международные структуры призваны находить какую-то гармонию и баланс. И не может быть ситуации, и мы, кстати говоря, выступаем против тех ситуаций, когда целая международная организация полностью встает в поддержку и поддерживает де-факто и де-юре позицию только одного государства.

Мы видим примеры подобных попыток, как мощные, сильные, большие государства пытаются просто оккупировать и морально, и просто физически даже, я имею в виду политические средства, международные структуры, международные площадки. И выступаем всегда против этого. Поэтому я не говорю, что мы поддерживаем заявления антироссийской направленности. Безусловно, точно я за это никогда вступаться не буду.

Но при этом мы прекрасно понимаем, что есть разные страны и разные интересы, и я констатирую то, что позиция очевидная в поддержку российского журналиста, который сидит без каких-либо оснований, несправедливо, и чью судьбу вообще старались не замечать, - эта позиция изменилась. От просто безразличия и нулевой реакции она перешла в фазу активной поддержки судьбы человека, который ни в чем не виноват, который действовал, исходя из только своих профессиональных обязанностей, функциональных обязанностей, в полном соответствии с законом той страны, в которой он жил. Мало того, руководствуясь действительно высокими профессиональными требованиями, которые предъявляются как раз вот этой организацией к работе журналистов.

А. Норкин:

- Про моряков украинских. Наше предложение в силе остается?

М. Захарова:

- Что мы имели на протяжении нескольких недель? Мы предали гласности факт того, что украинской стороне официально по дипломатическим каналам через посольство Украины, которое действует на территории России, там нет посла, но есть временный поверенный, - была передана дипломатическая нота, это официальный документ, который отражает позицию страны – России, в котором говорилось о том, что есть российское законодательство, в соответствии с которым моряки могут быть освобождены, речь шла – не от ответственности, а из-под стражи. Это очень важный момент. Корабли могут быть переданы, но под письменные гарантии участия каждого из 24 моряков в досудебном и судебном процессе и сохранности кораблей как вещественных доказательств.

На эту ноту практически молниеносно Российская Федерация получила ответ от Украины. Официальный ответ. Это был не персональный ответ чиновника или какого-то государственного деятеля, политика. Нет, это был официальный ответ всего государства Украины, что мы вас хотим проинформировать, что нас это не интересует ни в каком виде. Мы поняли, что, видимо, есть некие либо кулуарные игры, либо полный дисбаланс, либо полный сбой работы всех механизмов. Потому что столько говорить о том, что моряков нужно освободить в любом виде и дать им возможность общения и так далее… Мы же это все слышали и наблюдали. И при этом молниеносно отказаться и направить официальный документ, что явно здесь идет речь, может быть, не о подлоге, но точно о дисфункции государственных аппаратов Украины.

И мы предали это гласности, чтобы украинский народ знал, что его просто обманывают. Обманывают не первый раз. А вот в этом конкретном случае обманывают жестоко. Мало того, я тут же получила вопросы от украинских журналистов относительно того, что вы же точно увязали освобождение моряков с признанием статуса Крыма, с теми вопросами, на которые Украина не может пойти. Я сказала: это неправда. И они сослались на Климкина, который им об этом сказал. Представляете, какая подлость! Это же подлость!

Мало того, после нашей публикации украинский МИД в лице Климкина просто был вынужден подтвердить свое негативное отношение к российским предложениям. После этого я сказала: тогда запросите МИД Украины, все-таки там должны быть еще какие-то люди, которые работают. Пусть они предадут гласности сам документ. Мы не будем это делать, документ на стороне Украины. Отказ – тоже. Пусть они это сделают. Они были вынуждены под давлением СМИ это сделать. И все увидели реальное российское предложение.

Мы до сих пор кроме заявления президента Зеленского относительно того, что с ним никто не координировался в выработке негативного ответа, никаких иных действий или заявлений от украинской стороны не видели и не получали. Кроме негативной реакции, которую, как мы поняли, сформировал Климкин.

А. Норкин:

- После этого фарса наши предложения силу продолжают иметь?

М. Захарова:

- Никто не отзывал ни с нашей стороны… Это было не столько предложение, сколько напоминание Киеву о том, что есть законные механизмы, которые можно задействовать. Соответственно, ни мы ничего не отзывали, ни Киев, собственно, нам тоже ничего иного, кроме негатива, не отправлял.

А. Норкин:

- Поэтому я и задаю вопросы, кто же там все-таки главный.

М. Захарова:

- Я смотрела сегодня прямой эфир спонтанной пресс-конференции госпожи Москальковой в зале заседаний в Киеве, в контексте заседания, посвященного Вышинскомув. Во второй половине этого импровизированного брифинга, общения с местными журналистами, которые вели себя по-хамски… К вам приехал человек, она является уполномоченным по вопросам, связанным с судьбой украинских граждан в том числе. Так или иначе, она может высказать свое мнение, она может оказать содействие, она занимается россиянами. Но и те люди, которые находятся в заключении, граждане Украины, она, безусловно, может сказать свое слово. И говорила не раз, проявляя себя высочайшим профессионалом. Она – первоисточник информации. Она приехала к вам, она дает вам интервью. И это идет бесконечное хамство, выкрики, крики, какое-то отношение...

Люди унижают сами себя, этого не понимая. О каких европейских ценностях они думают в этот момент, совершенно непонятно. Но очень важный момент. Одна из представительниц СМИ Украины, которая общалась с госпожой Москальковой, выкрикнула ей: поясните, что значит освобождение моряков? Нет иной трактовки как освобождение моряков, чтобы они просто были свободны. Это вообще непонимание основ того, чем ты занимаешься. Речь в той ноте, в том документе, который российская сторона передала, шла о задействовании правовых механизмов, посвященных освобождению из-под стражи. Не освобождение от ответственности, а освобождение из-под стражи под письменные гарантии участия в соответствующих процессах. Вот вам срез, уровень, реалии.

Как ведет себя украинская делегация в соответствующих международных структурах, вы, наверное, наблюдали недавно на примере ПАСЕ. Это только то, что мы видели. Потому что это было открыто, и в ПАСЕ. А ведь есть закрытые заседания и в других международных структурах. Там-то то же самое.

А. Норкин:

- Может быть, мы рано радуемся, что ОБСЕ по Вышинскому стало высказываться? На Глобальной конференции по свободе СМИ в Лондоне наших вообще не аккредитовали без объяснения причин.

М. Захарова:

- Я не понимаю, почему мы должны ставить на одну доску либо даже сталкивать такие тезисы: зачем нам радоваться тому, что ОБСЕ реагирует в поддержку российских журналистов, когда еще не все вопросы решены. Это же процесс. И самое главное, что это процесс без начала и конца. Это политика, это международные отношения. Так было всегда и так будет всегда. Просто мы вошли в активную фазу своего участия в этих самых международных отношениях. И с позиции созерцателя и, к сожалению, так или иначе бесконечного, наверное, ученика, которому преподавали некие уроки и которого во многом даже и не спрашивали, как бы было выгодно нам как государству, и с историей, и, простите меня, с достижениями, и с показателями в целом ряде сфер и областей, нас как бы все время куда-то отодвигали. И нам все указывали на наше место. Теперь мы перешли в фазу активного отстаивания своих интересов и достижения тех целей, которые считаем для нашей страны чрезвычайно важными.

А. Норкин:

- Мы перестали быть догоняющими?

М. Захарова:

- Мне кажется, нельзя это сравнивать с каким-то соревнованием, кто быстрее. Это вопрос отстаивания интересов в практической плоскости.

Ю. Норкина:

- Так почему нас не аккредитовали?

М. Захарова:

- Речь идет о том, что была выделена группа российских СМИ, которые были названы дезинформаторами. Речь идет о «Спутнике» и Russia Today, которые почему-то, организуя такую конференцию, Лондон официально заявил о том, что… Во-первых, пригласил Российскую Федерацию, но пригласил очень интересно. Не аккредитовал крупнейшие российские СМИ, которые реально знакомы на международной арене, которые имеют фантастические рейтинги, не дутые, не какие-то результаты каких-то фантастических бюджетов, а настоящие рейтинги, потому что их смотрят.

Приезжаешь на Ближний Восток, все говорят: о, корреспондент Russia Today. Потому что их зеленые микрофоны во время протокольной съемки видят и министры, президенты, руководители этих стран. О, мы смотрим, у нас на арабском языке. И так происходит и в Латинской Америке, и на Ближнем Востоке, на севере Африки, и так далее. Это реальные рейтинги.

Соответственно, пригласили очень интересно. Пригласили Российскую Федерацию поучаствовать. Сначала отказали в допуске на конференцию представителям двух СМИ, причем обозвали их дезинформаторами, не предъявив ничего. Мы сделали представление: если в течение суток нам не предоставят эту информацию, мы будем считать это просто классическим фейком, который был озвучен на уровне Форин-офис, на уровне руководства внешнеполитического ведомства, в частности, Великобритании. Что и произошло. Теперь мы это записываем в актив нашей аргументации того, что они являются главными дезинформаторами.

А второй момент. Наш представитель, который обычно участвует в подобного рода конференциях, заместитель директора департамента информации и печати, заранее, как и положено, подал документы на британскую визу, не с туристическими целями, а конкретно под это мероприятия, на эти два дня. Эту визу он не получил. Ему не было отказано, ему просто не вернули документы в тот день, когда он должен был вылетать. А вылетать он должен был ровно накануне. И не вернули и на следующий день. Соответственно, не вернули даже в дни проведения этой конференции.

Что самое интересное, тут целая драматургия развивается с этим мероприятием. Аналогичную историю проводили французы в Париже буквально полгода назад. Был огромный гражданский форум, хотя были и официальные лица, были и представители журналистики, гуманитарных направлений. Они тоже вырабатывали какие-то документы, правила ведения бизнеса в информационной среде, я имею в виду этические нормы пересматривали, индексы правды или индексы доверия к СМИ. Проходит полгода, и примерно на ту же тему, с какой-то другой нюансировкой, глобальный же форум проводится в Лондоне. Мы видим в данном случае прямое соревнование между Парижем и Лондоном. А сейчас, я вас уверяю, подключится еще одна важная европейская столица. Кто главнее, кто громче и кто сильнее будет отстаивать свободу слова. Казалось бы, Европа может и объединиться на этом направлении, но тут соревнование идет полным ходом.

Но даже не в этом самое интересное. После того, как 11 июля в Лондоне завершилась эта Глобальная конференция по свободе СМИ, которая завершилась скандально, потому что Россия не была допущена, хотя получила официальное приглашение, министр иностранных дел Великобритании…

А. Норкин:

- Я вам посылку не отдам, потому что у вас документов нет.

М. Захарова:

- А когда ты предоставляешь эти самые документы, тебе говорят: да ты же дезинформатор. И документы у тебя неправильные. Так вот, по итогам глава МИД Великобритании господин Хант и министр иностранных дел Канады госпожа Христя Фриланд объявили о запуске новой коалиции за свободу средств массовой информации. Здесь важно, что поддержала своего британского коллегу в этом именно министр иностранных дел Канады. Казалось бы, целых два дня глобально обсуждали свободу слова. Самое главное – как бороться с фейками. Дезинформаторов не пускали. И в конце концов возглавили вот этот триумф два министра, одной из которых являлась Христя Фриланд.

Очень интересная история, которая меня просто шокировала. Это история деда госпожи Христи Фриланд. Это не вопрос семейных тайн, это вопрос непосредственно ее участия в делах своей семьи. В 2015 году в интервью газете «Торонто Стар», все это происходило накануне парламентских выборов, госпожа Христя Фриланд рассказала, как ее дед Михайло Хомяк и бабушка, которых она назвала беженцами, покинули пределы Украины после подписания пакта МолотоваРиббентропа. Душераздирающая история, она вызывала сочувствие у аудитории.

Интересно то, как пользователи сетей раскопали документы, мы потом их проверили, это все факты. Так вот, из рассекреченных материалов польских государственных архивов, в том числе и канадского архива, провинция Альберта, где находятся личные вещи, письма, статьи, вырезки, которые принадлежали деду Христи Фриланд, честно говоря, драматическая история разворачивается. Так вот, с самого начала второй мировой войны Михайло Хомяк являлся добровольным пособником нацистов. А оккупационные власти, фашистские власти зачистили под него место главного редактора газеты «Краковские вести». До Михайлы Хомяка руководил газетой Моше Кафнер. Его постигла страшная судьба, он был отправлен в лагерь смерти Белжец. Он погиб там в 1942 году.

Михайло Хомяк был не просто руководителем этого издания, он подружился с так называемым главнокомандующим нацистской прессы в Польше, с Гасснером, человек известный для историков. И стал руководителем главного, по большому счету, нацистского печатного рупора в Галиции. В 2015 году в газете нам рассказывали про беженцев, которым Христя гордилась.

А. Норкин:

- Она еще тогда МИД не возглавляла.

М. Захарова:

- Идем дальше. Что же печаталось на страницах газеты «Краковские вести» при Михайле Хомяке. Газета «Краковские вести» в годы войны пропагандировала агрессивный антисемитизм. Хотя, мне кажется, любой национализм не может быть не агрессивным. На страницах издания публиковались статьи о формировании 14-й дивизии СС «Галичина» во Львове. Там же восхвалялись и пелись дифирамбы преступлениям нацистов, в том числе в Бабьем Яру. И другие подвиги.

Понимая, что Красная армия наступает, в 1945 году Михайло Хомяк просто сбежал в Вену, как это делали многие, со своими нацистскими кураторами. Там он не остановился. Он продолжил деятельность в поддержку Третьего рейха. После того как Европу освободили от нацизма, Михайло Хомяк с семьей оказался в Баварии. Там в то время располагалась база разведки сухопутных войск США. И он стал сотрудничать с американской разведкой. Получил полный пансион. Это все архивные документы. Это было проживание в гостинице, денежное пособие, пропитание. Все, что нужно для бывшего пособника нацистов. В таких условиях и формировалась семья. Но не в этом дело. У людей могут быть разные исторические корни, предки.

А. Норкин:

- Сын за отца не отвечает.

М. Захарова:

- Вопрос в том, что польская полиция разыскивала Михайло Хомяка в связи с военными преступлениями вплоть до его смерти в 80-х годах. А 23 августа 2016 года в своем Твиттер-аккаунте Христя Фриланд сообщила, что гордится своим дедом. И это человек, который сегодня учит мир свободе журналистики журналистов и учит тому, как нужно отделять информацию от дезинформации.

Она в своих социальных сетях написала, что Михайло Хомяк «усердно работал над тем, чтобы вернуть свободу и демократию Украине». Вот уровень сегодняшнего шулерства на международном уровне. При этом она не могла не знать, кем он был на самом деле. Потому что уже двадцать лет знала о том, что ее дед был на службе у гитлеровцев. В 1996 году ее дядя, профессор университета Альберта Джон-Пол Химка опубликовал статью для журнала Канадского института украинских исследований. И там он указывал, что Михайло Хомяк являлся главным редактором издания «Краковские вести» в годы второй мировой войны. И сегодня нас чему-то еще эти люди учат!

Но она в тот момент помогала составлять эту статью. Она помогала составлять материалы о деятельности украинских националистических группировок, которые сотрудничали с нацистами, принимали непосредственное участие в холокосте, она редактировала эту статью, она не могла не знать. Она знала.

Когда вся правда всплыла в канадском информационном пространстве, журналисты стали задавать очень неудобные вопросы Христе Фриланд. В ходе совместной пресс-конференции с министром обороны Канады в марте 2017 года, когда было объявлено о том, что Канада на очередной год продлит военно-инструкторскую миссию на западе Украины, она не признала факт пособничества и коллаборационистского прошлого ее дедушке. Она сказала, что всплывшие в СМИ материалы – очередное проявление «российской дезинформации».

И лишь какое-то время спустя, когда эта ситуация уже вышла за пределы контроля, через своего пресс-секретаря она была вынуждена просто реагировать и признать эту страницу в истории своей семьи. В ответ на запрос канадского издания The Globe and Mail, уж точно не пророссийское или еще какое-то, пресс-секретарь главы МИД Канады заявил следующее: «В течение многих лет министр поддерживала усилия своего дяди по изучению и публикации материалов об этих трудных страницах прошлого ее покойного деда».

Ю. Норкина:

- Про то, что она им гордится, уже никто не говорил?

М. Захарова:

- Видите, оказывается, они трудные. И этот человек выступает запевалой в некой глобальной истории, связанной с борьбой с дезинформацией и фейками. Мы вообще где? Где находится мир?

А. Норкин:

- Получается, что можно не обращать внимание ни на какие архивные документы, говорить, что это пропаганда Кремля.

М. Захарова:

- Именно так они и делают. Можно сколько угодно рассказывать про нюансы, нюансировки или «трудные страницы прошлого», но факт остается фактом. Польская полиция разыскивала ее деда Михайло Хомяка в связи с военными преступлениями вплоть до его смерти. И она сказала, что она им гордится. А потом эти люди формируют информационную повестку и не разрешают каким-то СМИ заниматься «дезинформацией» на их усмотрение.

А. Норкин:

- Если на официальном уровне говорится о том, что любые выкладки архивные, документальные не являются доказательством, это пропаганда изначально, зачем нам тогда ездить на эти глобальные конференции? Что, Сергей Викторович теперь не должен встречаться с этой Христей?

М. Захарова:

- Приведу один пример. Мы много раз слышали эту концепцию: давайте вообще не говорить, не участвовать. Вы понимаете, что будет, если мы вообще не будем говорить? Через пару лет нам расскажут, что мы несколько раз начинали мировые войны, что мы разрушали Европу, что мы…

А. Норкин:

- Они все равно это говорят.

М. Захарова:

- Они не говорят это так, как они хотят это говорить. Сейчас, когда немецкий журналист посмел усомниться в подвиге советских солдат под Прохоровкой, ему ответили все. Если бы ему массово не стали прилетать комментарии, если бы ему не приводили цитаты уже современные… Отлично, что есть издания 50-х, 60-х, 70-х годов, что есть тома, фолианты, но нужно это делать еще сегодня, переводя уже на современный язык, переводя на языки стран европейских, обновляя эти материалы не с точки зрения концептуального подхода – все осталось тем же самым, - а с точки зрения и подачи, и распространения, - вы что считаете, он бы изменил свою позицию? А он на самом деле изменил статью. Он внес корректировки. И газета выглядела соответствующим образом.

Когда я слышу: да ладно, не надо им ничего говорить. Как это – не надо? Если не говорить и не противостоять, окажется, что это наша страна на протяжении столетий нападала на несчастную то Францию, то Германию. Что это наша страна, оказывается, стояла за преступлениями, и так далее. Давайте не будем забывать, что, кроме высокой политики, межгосударственных отношений, есть еще люди. И есть огромное количество людей, у которых растут дети от смешанных браков. И этим людям нужно, чтобы мы им давали эту информацию, чтобы они воспитывали детей на основе фактов. Это помимо нашего национального самосознания есть еще немаловажный момент.

Слушайте также:

Мария Захарова: После событий июня-июля 2019 года Грузия потеряла сама себя

1

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
Региональная студия (342) 20-75-966+7 (922) 38-86-966
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ