Экономика

Сергей Степашин: Сегодня не 1999-й, когда в стране был раскардаш, а власть - больна и растеряна. Сейчас - 2020-й!

Экс-премьер, глава Наблюдательного совета Фонда ЖКХ побеседовал с обозревателем "КП" Александром Гамовым
Наш корреспондент побеседовал с бывшим премьером, главой Наблюдательного совета Фонда ЖКХ Сергеем Степашиным

Наш корреспондент побеседовал с бывшим премьером, главой Наблюдательного совета Фонда ЖКХ Сергеем Степашиным

Фото: Иван МАКЕЕВ

Пандемия коронавируса сильно ударила по мировой экономике. Обозреватель "Комсомолки" Александр Гамов побеседовал на эту тему с бывшим премьером, главой Наблюдательного совета Фонда ЖКХ Сергеем Степашиным.

- Сергей Вадимович, глава правительства Мишустин сказал, что коронавирус ударит по госбюджету очень сильно. Как это отразится на программе переселения из аварийного жилья, ведь Фонд ЖКХ финансируется из бюджета? В этом году вы планируете переселить около 60 тыс. человек. Этот план под угрозой срыва?

- Нет. На сегодняшний день мы идем с перевыполнением порядка на 65%. У нас есть убежденность, что мы свою программу выполним по трем причинам. Первое. Она не свернута в отличие от многих других программ. Стройка, где задействованы бюджеты и средства по переселению из аварийного жилья, не останавливается. Объяснение здесь простое. Аварийное жилье столь же опасно, если не в большей степени, чем коронавирус. Просто опасно для жизни. Мы не можем людей оставлять в этих условиях, тем более антисанитарных.

Второе. Налажена система взаимодействия со всеми регионами. Мы работаем хоть и в удаленном режиме, но практически каждую неделю переподписываем порядка 10-12 контрактов с регионами нашей страны. На днях подписали с Карелией.

- А деньги –то на это есть, вам не урезали финансирование?

- Никаких сокращений бюджета в программе переселения из аварийного жилья не предусмотрено. Те 570 миллиардов, что запланированы, будут использованы и задействованы. Тем более, что строительная отрасль - движитель экономики. Я как-то уже говорил, порядка 30 смежных отраслей промышленности и экономики задействованы при строительстве, а это примерно 10 млн. человек. Вы обратили, наверное, внимание, о чем уже дважды говорил президент. Он спрашивает у врачей: когда мы можем прекратить карантинные мероприятия? Прекрасно понимая, что борьба с коронавирусом нанесла больший ущерб нашей экономике и нашим гражданам, чем коронавирус. Из этого мы и исходим сейчас.

Более того, на сегодняшний день около 20 регионов готовы перевыполнить программу и закрыть ее в 2023 году, а не в 2025-м, как предусмотрено указом президента. Среди них Астраханская область, Томская область, Чечня, Карачаево-Черкесия и ряд других субъектов РФ.

- И Константин Цицин, генеральный директор корпорации, и вы так откровенно говорите о перевыполнении, как в советские времена о пятилетках.

- А почему бы и нет?

- Вам же повысят соцобязательства.

- Насчет соцобязательств молодец, очень хорошо сказал. Но не повысят, мы сами их принимаем, повышенные. Дело в том, что программа на год была приостановлена, к сожалению: в правительстве шли дискуссии, стоит ее продолжать или нет. Дискуссии прекратил Владимир Путин, сказал: программе быть, Фонду быть. Так вот, в связи с тем, что не было ясно, будет программа или нет, почти все регионы (и особенно муниципалитеты) занизили число нуждающихся в переселении из аварийного жилья. На самом деле их больше. И переселять нужно всех. Чем скорее, тем лучше.

- Так выделенных средств не хватит.

- Но мы приняли решение: в каком регионе заканчивается программа, будем дополнительно финансировать за счет средств Фонда и, видимо, ставить вопрос перед бюджетом страны. Хотя, я понимаю, сейчас все это очень непросто, с учетом того, что бюджет сокращается, и не только у нас, а во всем мире. Но я еще раз говорю, что ликвидация аварийного жилья должна быть в приоритете. Кстати, по этому поводу направили письмо вице-премьеру по строительству Марату Хуснуллину.

- Вы сейчас говорите как председатель Общественного совета Минстроя…

- …и председатель Наблюдательного совета Фонда ЖКХ. 6 лет я этим хозяйством занимаюсь.

- И я тоже занимаюсь этим хозяйством. А теперь вопрос как бывшему премьеру. Вы возглавили правительство в 99-м, при Борисе Ельцине, когда бюджет тоже трещал.

- Ну, тогда бюджет не трещал. Тогда он был просто скукожен. При мне «бочка» (баррель нефти) стоила 9 долларов. Мы мечтали с покойным Виктором Степановичем, что будет 25-30 – и мы рванем. Сейчас 32. Поэтому я считаю, что паники быть никакой не должно. Тем более очень рассчитываю, что удастся все-таки договориться с…

- …ОПЕК плюс?

- Да. Ну, а тогда, кроме того, что бюджет был скукожен, зарплаты не платили (кстати, станок включали потихоньку иногда, никто этого не заметил), инфляция была совершенно другой, галопирующей, еще и нестабильность серьезнейшая в политическом плане существовала. Импичмент готовили Ельцину в Госдуме. Серьезный раскардаш, что называется, во многих регионах страны. Полыхал Кавказ. Так что я не стал бы сравнивать сегодняшнее время с 99-м годом. Мне представляется, что тогда ситуация в стране была намного опаснее, и с точки зрения власти в том числе, ее консолидации и ее возможностей влиять на обстановку. Поэтому паникерам я хочу еще раз сказать, сегодня не 99-й год. А через год проанализируем, кто на что способен, в том числе в таких форс-мажорных обстоятельствах.

- Еще надо помнить, что президент сейчас не Ельцин, а Путин.

- (смеется) Совершенно верно. Ну, Борис Николаевич вообще был тяжеловат, он и прибаливал, и Дума выступала против него. Так что большую часть ответственности тогда, до прихода Путина на пост президента, на себя брало правительство – правительство Примакова, правительство Черномырдина и правительство Степашина (на всякий случай хочу напомнить). Но Сергею Владиленовичу (Кириенко) (вообще) не повезло, он под дефолт попал.

- Сейчас вы с премьером Мишустиным не связывались?

- Нет. Мы просто представили все материалы, которые есть. Фонд работает, к Фонду вопросов нет. Зачем премьер-министру мешать лишний раз? Я думаю, что он человек опытный, работать умеет, хваткий, что называется (в хорошем смысле слова), организованный.

- Почему ваш друг Алексей Кудрин (который в Счетной палате работает) иногда, бывает, как с цепи срывается, продолжает ругать правительство?

- У него такая задача. Счетная палата всегда должна быть оппонентом, подсказывать, где есть проблемы. Ты же помнишь, у меня (в бытность главой Счетной палаты) тоже полемика была с правительством. Это нормально. Тем более что Алексей хороший экономист. Он ставит диагноз. С его предложениями можно соглашаться, можно не соглашаться, это уже дело правительства. Кстати, президент, ты знаешь, его всегда очень внимательно слушает.

- Вчера было третье обращение Владимира Владимировича к народу, к гражданам. Если их сравнивать…

- Первое было обнадеживающее: давайте недельку потерпим, и все будет хорошо. Второе более жесткое. А вчера – это была программа действий. Причем не только на период коронавируса, я считаю, и в долгую, что называется. Это поддержка малого и среднего бизнеса, это наконец-то поддержка врачей. Это изменение налоговых подходов, разного рода бюрократических штук, связанных с паспортами и со всем остальным. Знаешь, нет худа без добра. Вот сейчас эта ситуация показывает наши проблемы, наши пробелы, несовершенство законодательства, нормативной базы, административных и иных действий. Вчера была серьезная программа, но без истерики, спокойно. Кстати, Путину и не свойственны истерики.

- Он что, специально на экран вывел всех губернаторов?

- Ну конечно. Чтобы народ знал. Хотя обращался он к народу, но там были люди, которые несут за это ответственность. Почему не вывести их лица на экран? И потом, ведь есть простая формула: кто не справляется – он уходит. Сергей Гапликов в Коми написал заявление, потому что там ситуация с коронавирусом рванула. Ушел. Так же как и Орлов из Архангельска. Это жизнь.

- Сергей Вадимович, Путин дал понять, что надо врачам помогать, они должны бороться. Но в то же время, если кто-то может работать …

- …должен работать. Абсолютно верно. В Москве, насколько я знаю, почти 6 миллионов людей трудится. В некоторых городах даже салоны красоты не закрыли. Все зависит от обстановки. Мне тоже непонятно, когда перекрывают границы в регионах. У нас нет чрезвычайного положения, ребята, вы превышаете свои полномочия. Вы лучше разберитесь с профилактикой, с больными с коронавирусом, с состоянием медицины и т.д. А закрыть – это самое простое. Я вспоминаю 88-й год, когда президент Горбачев в Баку вводил чрезвычайное положение. Ну, позакрывали все. Как рвануло потом, аж до Союза долетело! Надо думать головой.

- Можете включить свою интуицию, опыт. Сколько продлится эпидемия?

- Я не врач. Единственное, могу сказать о своих личных ощущениях. После Пасхи, я думаю, пойдет на убыль. Ну, не на дно. У нас Улюкаев все время дно искал, не нашел его. Есть такой термин медицинский – выход на плато. Вероника Скворцова ( глава Федерального медико-биологического агентства) об этом сказала, этот срок назвала, я готов с ней, наверное, согласиться. А объективно, конечно, все закончится летом. Летом тепло, а коронавирус тепло не любит. Поэтому дай Бог, чтобы у нас было жаркое, хорошее лето, и, наконец-то, наши дети (да и взрослые, старики) могли выйти и подышать воздухом. Потому что взаперти сидеть – не самое лучшее с точки зрения психологии, психики и социального настроения в стране.

- А вы в маске сейчас ходите?

- Да нет. Генералы в масках не ходят.